С 1950 года Гиссарский отряд Таджикской экспедиции избрал главным местом своей работы именно Кобадианскйй оазис. Почему? Да как раз потому, что об этих местах и сейчас ходила самая громкая кладоискательская слава. Стоило задержаться в любом кишлаке, как вместе с чаем и лепешками вас угощали рассказом о кладах. Это именно здесь один старик, копая яму, вырыл золотого дракона. Вы спросите: «Где же этот дракон?» Увы, он оказался так страшен, что старик быстро закопал его обратно. Сказки сказками, но за ними археологи умеют нащупать нужную для них правду.
Прибыв в Микоянабад, археологи не бросились туда, где, по слухам, дремлют под лёссовой почвой золотые чудища. Они начали свои раскопки прямо посреди города, у стен разрушенной крепости, отраженных в зеленой воде пруда. Перед ними стоял один, очень прямой и ясный вопрос: когда началась тут жизнь? Когда пришел сюда первый человек и каким он был?
Раскоп заложен. Первые три метра, это еще не археология, это то, что станет древностью через несколько веков. В рыхлой земле видны мусорные ямы недавней свалки, в ней обломки домашней утвари XVIII—XIX столетий, к сожалению, нашей эры.
Ниже тянется очень тонкий слой, но уже отмеченный печатью древности: это время монгольского владычества. Тут тогда не было пустыря: открылась большая зернотерка, обнаружены следы очага, найдена посуда — и простая и глазурованная. О, этот глиняный черепок — путеводитель по лабиринту прошлого! Предки оставили нам столько битых горшков, что по их осколкам, цвету, составу поливы, по характеру обжига, по самой технике изготовления археолог с достаточной точностью определяет, когда сосуд явился на свет.
Время установлено. Но что там, еще ниже, еще глубже? Знаменательное обстоятельство: тонкий слой времен Тимура и Тимуридов лежит прямо на толще, до отказа набитой следами жизни, но какой? Это совсем другое время: остатки жилых построек и служб, следы утвари говорят о глубокой древности. Это II и III века до начала нашей эры, то время, когда в Африке Ганнибал Барку готовился к борьбе с Римом, когда в Македонии царь Филипп сколачивал первые фаланги, а юный Александр еще не знал, что приведет своих непобедимых воинов сюда, на берега Кафирнигана. Но археологам мало и этой глубины. Дна времен, материка девственной земли они еще не достигли. Они ломают пол, утоптанный во II веке до нашей эры.
Пять метров ниже уровня почвы; здесь некогда стоял дом. Он был сильно разрушен впоследствии, но его планировку удалось восстановить. После расчистки стал виден очаг, груды костей вокруг, обломки различных хозяйственных предметов. А вот и своеобразная вещь — камень с протертым округлым углублением. Человек, еще не знающий дверных петель, навешивает дверь на деревянную ось, ходящую в таком каменном подпятнике. Это старое изобретение, но и сегодня в русских деревнях на таких же подпятниках устанавливают большие полевые ворота, а в среднеазиатских кишлаках и в домах встречались еще недавно такие двери.
Добираясь до древних предметов, археолог стремится узнать, сколько им лет? Не каждый из них способен ответить на этот прямой вопрос, но некоторые дают вполне удовлетворительную справку. Бактрийский дом был в свое время построен из добротного сырцового кирпича; этот кирпич был квадратным, а его размеры равнялись 35х35х12. Вот вам и ответ.
Неосведомленный удивится: что же из этого? Но археологи знают много типов кирпича. Именно такой кирпич существовал между VII веком до нашей эры и VI после ее начала — больше тысячи лет. Потом стали строить из продолговатого, более крупного кирпича, а затем опять перешли на квадратный, но уже плоский и обожженный.
Бактрийский дом дал справку: его построили в глубокой древности. Дополнить эту справку помогла посуда и оказавшиеся рядом с ней бронзовые наконечники стрел.
Форма сосудов была характерной: цилиндр с резким перегибом в нижней части чуть вогнутых стенок. Еще типичнее три наконечника стрел. Археологи, безусловно, понимают в стрелах больше, чем самый опытный лучник. Это стрелы скифского типа, а их причудливая форма — трехгранная пирамидка, листок и ромб — позволяет еще уточнить расчет: они свистели в воздухе между концом VII и началом VI века до нашей эры. Значит, именно в это время пылали очаги бактрийского дома под Калаи-мир, кипела вода в цилиндрических сосудах и по крепко утоптанному земляному полу ходили современники Сарданапала Ассирийского.
Время, когда был сооружен дом, удалось установить точно, но важно было узнать, что предшествовало его постройке на этом месте. Взломали и этот пол. И вот заступ наткнулся на нетронутую целину, на землю, куда ступала нога человека, впервые пришедшего сюда две тысячи пятьсот лет назад. Раньше здесь не было ничего, открытый археологами дом явился первым человеческим зданием, стоящим на этом месте посреди долины Кафирнигана.
