Как странно схоже сложилась судьба потомков гринальд, воюющих друг с другом насмерть последние две тысячи лет! Анай ведь тоже были однополой расой, а теперь, выходит, и вельды считали вельдами лишь детей мужского пола. Какой же сильной должна была быть ненависть друг к другу, чтобы жить так две тысячи лет. И теперь мир между кортами и анай казался Раде еще более необыкновенным событием, из ряда вон выходящим. Она на минутку попыталась представить себе что-либо подобное в Этлане. Например, лонтронцев, которые вдруг насмерть задружились с Первопришедшими Речного Дома, и только покачала головой. Кажется, даже угроза со стороны Сета не смогла бы привести эти народы к единству.
— Погоди, ты еще увидишь их Царя! — хмыкнул Алеор. — Вот он-то по-настоящему тебя удивит.
— А что с ним? — любопытно спросила искорка.
— Увидишь, светозарная, — усмехнулся в вино эльф.
Прошло еще несколько часов праздного безделья и отдыха, пока, наконец, в дверь не постучали. К этому времени уже все друзья успели вымыться и облачиться в белые халаты. Правда, для Кая кортам пришлось спешно обрезать одному из халатов рукава, и теперь тот сидел в белой безрукавке, а на нефритовых перекатах плеч отражались языки пламени в очаге. Вид у ильтонца был усталым, он с трудом моргал, то и дело клевал носом и почти не притронулся к еде, но при этом упрямо отказывался идти спать.
Дверь отворилась, впустив внутрь облачко холода, и Рада поежилась под тонкой тканью халата от скользнувшего по полу сквозняка. Но сразу же забыла об этом, едва рот не открыв от удивления, когда с улицы в приглушенный свет свечей и масляных ламп шагнул высокий черноволосый вельд, за спиной которого покоились гигантские сложенные крылья. Двое стражников за его спиной с поклоном прикрыли толстую входную дверь.
Сначала Рада даже не поверила собственным глазам, очумело моргая и все пытаясь понять, не мерещилось ли ей все это от выпитого вина и усталости. Мужчина был высок, пожалуй, на полголовы выше нее. У него были черные волосы, перевитые в косицы на висках и собранные на затылке, чтобы не лезли в лицо, яркие изумрудно-зеленые глаза, цвета болотного мха в середине лета, приятное лицо с правильными, мужественными чертами. Одет он был в черные шаровары, собранные в высокие кожаные сапоги, белый стеганный халат, подпоясанный алым кушаком, концы которого волочились за ним по полу. И выглядел бы совершенно обычно, как красивый молодой человек, отличающийся от всех остальных вельдов разве что чуть более правильными чертами лица, да хорошей осанкой. Вот только прямо за его плечами виднелись два огромных крыла, как у самого настоящего орла, с длинными маховыми перьями, коричневыми с черным окоёмом. Рада поняла, что глаз от них отвести не может и застыла с недонесенным до рта чубуком трубки.
Остальные друзья смотрели на вошедшего также, даже Алеор. Правда, он первым справился с изумлением и поднялся на ноги, склонив перед вельдом голову:
— Приветствую вас, Царь Небо Тьярд. Я не ожидал, что вы сами почтите нас своим присутствием.
— Вы проделали долгий и тяжелый путь, который был не по плечу никому из смертных, князь Алеор Ренон, — улыбнулся в ответ вельд, протягивая эльфу широкую ладонь, которую тот пожал. Голос у него был глубокий и приятный. — Разве стал бы я после этого еще и заставлять вас дрожать на ветру только для того, чтобы поздороваться со мной? Мои покои недалеко, и дойти мне было не так уж и сложно.
Эльф через плечо покосился на Раду и подмигнул ей. Так вот, что он имел в виду, говоря, что Царь удивит ее. Она и не думала, что настолько. Поспешно поднявшись вместе с остальными друзьями, Рада пожала протянутую руку Тьярда, подивившись вновь: мозолям на его широкой твердой ладони, какие бы гораздо больше подошли воину, а не Царю. Взгляд его зеленых глаз был прямым и спокойным, и что-то такое было в его лице, что заставило ее склонить перед ним голову. Эти глаза горели внутренней силой, пронзительной, но при этом спокойной, как дыхание океана в штиль, так не вязавшейся с его лицом совсем еще молодого человека. Навскидку Рада дала бы ему лет двадцать пять, ну точно не больше тридцати, но держался при этом Тьярд так, словно был как минимум раза в два старше.
Он пожал ей руку и потянулся поздороваться с Улыбашкой, а Рада все, сощурившись, смотрела ему в лицо. И еще что-то было в его глазах, что-то очень знакомое ей. Невидимые золотые искры, росчерки солнечных снежинок, кружащихся где-то глубоко-глубоко внутри его зрачков. Примерно то же самое иногда виделось под ресницами Лиары. Именно они впервые призвали в мир Великую Мать. Наверное, и на нем это оставило свой отпечаток.
Поздоровавшись со всеми, Тьярд присел вместе с ними к столу, небрежно отодвинув в сторону мягкие подушки. Его глаза спокойно осматривали пятерых друзей, оценивая и взвешивая каждого. Чуть более долгого взгляды удостоились каменные руки Кая и маленькая круглая Улыбашка, сейчас розовая после бани, словно довольный поросенок. Покачав головой, Тьярд вдруг рассмеялся, переводя взгляд с одного на другого:
