В первый же день своего приезда в становище Сол Леда дала Лэйк понять, что она здесь только для того, чтобы повидать их с Найрин. Она сама напросилась вместе с Магарой в путешествие, и та включила ее в состав своей почетной стражи, которая полагалась царице по закону при посещении земель других кланов, хоть никакой необходимости в этом после окончания войны и заключения союзных межклановых договоров уже не было. Да оно и неудивительно. Последний раз Лэйк с Ледой виделись около четырех лет назад во время дипломатического визита Лэйк в становище Натэль. И за прошедшие с тех пор годы царица Каэрос успела уже истосковаться по своей названной сестре. Сейчас у них, правда, было не слишком много времени для того, чтобы видеться, но они успели уже не раз засидеться допоздна за кружкой ашвила и воспоминаниями о прошлом, помянуть павших, поговорить о будущем. Только во время этих разговоров обе старательно обходили любые моменты, которые могли быть связаны с политикой обоих кланов, уважая взаимные интересы друг друга. И требовать от Леды раскрывать планы Магары Лэйк не стала бы даже под угрозой собственной смерти.
Саира осторожно взглянула на Лэйк из-под опущенных ресниц, и от нее запахло нехорошо — ревностью и обидой, острой, будто обнаженная сталь.
— Может, Магара здесь из-за этих двух, с Низин? — губы Саиры поджались в нитку. Она считала Лиару очень красивой и почему-то свято верила в то, что Лэйк тоже так думает, и разубедить ее в этом не было ровным счетом никакой возможности. — Она ведь тоже в курсе видения Найрин у Источника. И она вполне может предпринять попытку переманить их в Лаэрт.
— Вчера они уже получили долоры из рук Жрицы Каэрос, так что ничего-то ей не светит, — покачала головой Лэйк.
Ей в голову тоже закрадывались мысли, что причиной задержки Магары в Сол могли быть Рада с Лиарой, но такой вариант был в той же степени возможен, как и все остальные. Действия Магары невозможно было просчитать и до того, как она связала свою судьбу с сальвагом Айей, смешав с ней и свою кровь и приняв зверя в себя. А уж теперь-то и подавно пахло от нее только плохо сдерживаемым безумием и азартом, и Лэйк порой казалось, что царица Лаэрт вообще не думает, совершая поступки лишь по наитию.
— Может, стоило бы уступить их ей, Лэйк? — Саира задумчиво помешивала ложкой кашу в тарелке, глядя в пространство. Сейчас в ее глазах не было никакой ревности, лишь глубокая задумчивость. — Пусть забирает в свои земли и сама с ними возится. Разве это было бы не проще?
— Если они две из четырех эманаций Небесных Сестер, то нет, — твердо покачала головой Лэйк. — Магара их не получит.
— Почему ты так держишься за них? — пытливый взгляд жены искал что-то у нее на лице. — Тебе-то какое дело до этого? Мы все равно выступим на Танец Хаоса, Великая Царица поведет туда все кланы, включая и Каэрос. Ты — не одна из четырех, не тебе останавливать это кровавое колесо, о котором вы с белобрысой вечно толкуете. Так тогда какая разница, в чьем клане будут числиться Рада с Лиарой? Разве это имеет значение?
Лэйк нахмурилась, пытаясь найти слова, чтобы хоть что-нибудь ответить Саире. По чести она и сама знать не знала ответов на ее вопросы. Видение Найрин пришло тогда, много лет назад, наложившись на видение самой Лэйк, расплывчатое воспоминание о том, что открыла ей Роксана на развалинах Кренена, когда копье Тьярда пронзило ее грудь. Тогда ей показалось, что она поняла волю Грозной, Ее приказ. Анай должны были уничтожить смерть, именно этого хотела Роксана, а раз так, то это должна была исполнить Лэйк. Не потому, что ей самой этого хотелось, но потому, что никто другой на ее месте даже не поверил бы в то, что это возможно. Даже Саира не верила, сколько бы Лэйк ни говорила об этом. Она слушала, недоверчиво смотрела, порой кивала, скупо бросая, что Лэйк-то виднее, недаром же Роксана все это показала именно ей, но не верила.
Когда дети впервые берут в руки перо, они тоже не верят, что однажды у них получится писать так же красиво, как и у их родителей. Ни во что человек не в состоянии поверить до тех пор, пока не переживет это сам.
Такая мысль казалась Лэйк правильной и единственным объяснением ситуации, но пока еще Огненная не спешила открывать Свою волю Саире напрямую. А может, та просто так яростно не молила об этом, не взывала к Ней всем сердцем, чтобы услышать Ее волю? Какая разница? Самое главное состояло в том, что Лэйк точно понимала, что ей предстоит сделать, и была уверена, что Раду с Лиарой неспроста послали именно в Сол, именно к ним.
Но разве могла она объяснить все это Саире, раз и самой себе была растолковать не в состоянии? И что та ответит? Только рассмеется в очередной раз, заявив, что Лэйк слишком много на себя берет, и уже распухла от самомнения и заносчивости. Потому она опустила взгляд в тарелку и негромко проговорила:
— Я просто хочу выполнить волю Огненной и ничего больше.
— А может, ты просто хочешь удержать их обеих здесь? По какой-то своей причине?
