Самые страшные сказки рассказывали о тринадцати сильнейших помощниках и учениках Крона, самым могущественным среди которых был Сети’Агон. После гибели Крона, Сет взял на себя всю власть, а двенадцать остальных учеников исчезли из мира. Считалось, что они исчезли совсем. Как и Гротан Кравор, Ходячие Грехи. Лиара не слишком хорошо себе представляла, что они такое, но от одного названия по спине мурашки бежали. И если теперь все они, наконец, свободны…
— Скажи спасибо, что вельды не дали Сету облечься плотью, — отозвался Алеор. — Если бы это случилось, сейчас никакого Этлана уже не было бы.
— Выходит, Эвилид и Гротан Кравор и были бесами бездны мхира, которыми меня так пугала в детстве матушка? — проворчала Улыбашка, задумчиво поскребывая в затылке. — Не зря пугала, значит, — добавила она, — и кажется, не слишком активно. Можно было пугать и посильнее.
— Ничего, Улыбашка, не жалей о таких мелочах, — с дружеским участием улыбнулся ей Алеор. — Скоро они сами придут к тебе в дом, и ты с лихвой компенсируешь упущенное в детстве.
— Боги, да гореть тебе в геене огненной до конца мира, подсолнечник проклятый! — в сердцах напустилась на него Улыбашка. — И без тебя страх берет, а ты еще своим вечным карканьем такую тоску наводишь, что впору удавиться!
— Я просто пытаюсь научить тебя не принимать проблемы слишком близко к сердцу и относиться к ним философски, — пожал плечами Алеор с ухмылкой на дне льдисто-синих глаз. — Всегда есть что-то, гораздо худшее, чем то, что с тобой уже случилось. Надо радоваться тому, что сейчас все не так уж и плохо!
— Вот и радуйся, — проворчала гномиха, бросая в его спину яростные взгляды. — Хоть подскакивай на месте от счастья и в ладоши хлопай. А меня — уволь. Я с собственной головой дружу, мне такого счастья не надо.
— Кай, а ты уверен, что справишься? — подала голос Рада, прерывая перепалку эльфа и гномихи. — Если тех Черных Жрецов спалило при выбросе силы из Черного Источника, тебе-то хватит сил, чтобы с ним работать? Ты не думай, я не сомневаюсь в тебе и твоих возможностях, просто беспокоюсь за тебя.
— Благодарю тебя, Черный Ветер, — мягко улыбнулся ей ильтонец. — Думаю, со мной все будет хорошо. К тому же, мне нужно запечатать этот Источник, а не пользоваться им. Это должно быть не так уж и сложно.
— Кай — один из сильнейших Черных Жрецов Этлана, — с глубоко запрятанной гордостью в голосе проговорил Алеор. — Если бы Великий Жрец Васхиля не был таким идиотом и увидел бы это, у Церкви сейчас было бы гораздо меньше проблем. Или, наоборот, больше, — хмыкнул он.
— Люди не любят признавать тех, кто отличается от них, Алеор, — заметил Кай. — Но это не означает, что мы не должны сотрудничать с ними или дистанцироваться от них. Рано или поздно они поймут.
— О, дааа! — с мстительным ожиданием в голосе поддержал эльф. — Когда их поганые сараи, которые они называют домами, начинают тлеть, вот тогда они и понимают! Не раньше! Благо, это время уже очень скоро придет!
Лиара взглянула на эльфа, ощущая щемящую тоску и несогласие, свернувшееся в комок в груди. Иногда Алеор говорил ужасные вещи, ее просто поражало, когда он радовался чужим бедам.
— Это будет ужасно, — тихо проговорила Лиара, не в силах сдержать себя. — Война отвратительна. Ее ничто не оправдывает.
— А что оправдывает попустительство? — эльф обернулся к ней, взгляд у него был жестким. — Что оправдывает молчание и невмешательство, а, Светозарная? Когда бичуют невинных, когда умирает кто-то чужой, они опускают глазки в пол и шепчут, что это не их дело, потому что это их не касается! Это ли добро? Это не отвратительно тебе?
От каждого его слова Лиара вздрагивала, все больше опуская глаза в пол. Ладонь Рады тихонько сжалась, пожимая ее руку.
— К сожалению, он прав, искорка, — негромко произнесла Рада. — Ты можешь понять только после того, как потерял все. Должно произойти что-то поистине ужасное, чтобы поднять всех этих чванливых идиотов на борьбу, что-то, что затронет непосредственно их. Ты же была в Мелонии, ты же видела, какие люди. Да и в других городах они тоже ничем не лучше. А если все мы, если каждый из нас не поднимется против Сета, если большая часть откажется сражаться, потому что им и так неплохо, потому что есть другие, кто поляжет за них, — тогда, что будет? Тогда мы просто проиграем.
— Смотри-ка, Радушка, ты стремительно умнеешь! — в голосе Алеора под язвительностью тона прорезались удивление и радость. — Видимо, это из-за долгого пребывания в моем обществе! Надо будет почаще тебя с собой брать.
— Не обольщайся, не из-за этого, — раздраженно огрызнулась в ответ Рада. — Просто я посидела на корабле у Сагаира и многое поняла.
— Значит, и ты тоже можешь сказать ему большое спасибо за то, что он сделал с тобой, — с жесткой иронией проговорил Алеор, отворачиваясь. — Кажется, мы все можем его поблагодарить за то, что стали теми, кто мы есть.
