Ему 29. Он плюёт на правила и не видит берега. Он привык добиваться своего. Однажды он решает, что хочет ее. Ей 23. Она боится людей, избегает их, знает: они слишком легкомысленно творят зло, но однажды решает рискнуть и впустить в свою жизнь именно его. — Почему молчишь? — Думаю о тебе и твоих странностях, Агата. Давай уточним. Тебе 23. Ты стараешься не выходить из квартиры. Не общаешься с людьми вживую. Никогда не ходила на свидание. Ни с кем не целовалась. О сексе я молчу. Ты работаешь в интернете, по сути живешь в нём. В детстве с тобой что-то случилось, но говорить ты не готова. Всё верно? — Да. Теперь ты должен покрутить пальцем у виска и выйти из чата… — Должен. Но я сделаю иначе. Если я найду твой адрес — пустишь? Я хочу открыть семь твоих замков. Я хочу оказаться внутри.
Агата сидела на кровати, глядя перед собой. В квартире было так тихо, что она отчетливо слышала собственное дыхание. Знала, что оно учащенное.
Потому что адски волнуется.
Адски.
Сглотнула, нашла в себе силы отцепить пальцы левой руки от коленки, скользнуть по голой ноге, проверяя в очередной раз. Все хорошо. Гладенько. Везде все гладенько.
На ней — то самое, специально заказанное, белье. Шелковый халат поверх.
Потому что нет смысла делать вид, что они начнут не с этого.
Немного зная Костю…
Агата снова сглотнула, чувствуя необычное сочетание — страх и возбуждение. Настолько сильные, что по коже идут мурашки, поднимая практически незаметный пушок на руках.
Она ведь изначально для этого всё и затеяла… Так почему сейчас так волнуется? Хочет же…
Хочет.
Стянула с волос резинку, распустила их так, чтобы прикрывали щеку. Как делала всегда, если приходилось открывать двери какому-то человеку. Или, что еще хуже, впускать его за семь своих замков.
Но ни один раньше не заходил дальше коридора, кухни, санузла.
И только Костя…
Только пугающий незнакомец со слишком самоуверенным ником Veni vidi vici должен был по-настоящему оказаться внутри. В квартире. В спальне. В жизни. В ней.
Должен был стать первым.
Она так решила.
Или он так решил.
Иногда Агате начинало казаться, что все именно так… Он просто позволяет ей думать, что игра идет по ее правилам, а на самом деле…
И снова становилось немного страшно, сильно непонятно, но…
Время для сомнений закончилось. В дверь звонят.
Проведя еще раз по голени — уже другой ноги, Агата встала. Бросила взгляд в зеркальное отражение — видела себя не очень хорошо — мешал полумрак и волосы, но ей показалось, что выглядит… Хорошо.
Втягивала и без того плоский живот, шла босая по коридору, дыхнула в ладошку, проверяя свежесть, и тут оказалась довольной. Он же захочет целоваться, наверное.
Люди же вообще целуются с теми, кто им нравится. А Костя… Они даже не знакомы ещё, а Агата понимает — она в него по уши.
Успела представить, как это будет… Успела почувствовать новый прилив жара — в животе и к щекам, поправила волосы, начала отщелкивать.
Их действительно было семь. Не замков — щелчков. Три на одном. По два на других…
Агата открывала, чувствуя, что сердце бьется быстро-быстро…
Смотрела в постепенно расширяющуюся щель…
Сначала увидела его ботинки, дальше — джинсы, перетекающие в объемную темную толстовку…
Костя был в капюшоне. Лица не видно. Но даже этого хватило, чтобы Агату будто волной снесло. Волной его энергии, силы… Пугающей. Которую в полной мере не почувствуешь, переписываясь, перезваниваясь… Но которая дает понять — у него правда нет тормозов. И у нее тоже, кажется, раз согласилась, раз пустила…
Правда скорее снова правила его: потому что он вошел сам.
Раскрыл дверь шире, заставил отступить, закрыл за своей спиной, повернулся, окинул ее взглядом.
Все так же — пряча лицо под капюшоном.
Агата чувствовала собственную дрожь, оцепенение… Не знала, что сейчас нужно делать. Ждала, когда что-то сделает или скажет он. Поздоровается. Улыбнется. К себе притянет… Предложит пиццу заказать… Или сразу потащит в спальню. Она была готова ко всему. Она всего хотела.
Когда-то боялась, что пустить кого-то за свои замки не сможет, а сейчас… Он открыл их так, будто и не существовало.
Потянулся к ее лицу. Агата дернулась, но не увидела даже, а почувствовала предостерегающий взгляд, заставивший остаться на месте. Не мешать.
Позволить отвести волосы, немного повернуть голову, дать осмотреть шрам…
Агата знала, что Костя улыбается… Почувствовала новое странное чувство… Она не готова была к насмешке. Как бы сама ни шутила, к его насмешке готова не была.
Вот только он, кажется, не насмехался.
Погладил, скользнул пальцем по нижней губе. С нажимом. Так, что в какой-то момент видны стали зубы…
Этот жест показался Агате очень эротичным. Собственническим. Именно то, о чем она мечтала с ним. И следующий тоже.
Когда Костя сдергивает свободной рукой капюшон со своей головы, заставляя девушку за семью замками замереть, жадно впитывая… Насколько он красивые. Взъерошенный. Дерзкий. С усмешкой на губах. С пожаром во взгляде. И насколько опасный…
— Ты пиздец красивая, Замочек.
Он не тратит себя на слова.
Говорит коротко, давит на подбородок, открывая ее рот, не дав улыбнуться, делает шаг, горбясь, прижимаясь своими губами к ее и ныряя языком.
И как-то сразу становится понятно. Начнут они не с пиццы и даже не с разговоров.
Он пришел получить обещанное.
Несколькими неделями ранее.
Константин вышел из лифта, направился по широкому холлу офиса к стойке рецепции. Девочки-профессионалы увидели его сразу. Заулыбались дружно. Перебросились взглядами, явно решая, кто возьмет его «на себя». Взяла та, которая понравилась ему больше — брюнетка.
Встала, смотрела, ждала, пока подойдет…
— Здравствуйте, чем могу помочь?
