– Да что там трудного, барин! Мы по шарику с ускоряющей водицей сглотнули, стеганули лошадок, да рядом с ними и пошли. Для ельфов наши коняжки во весь опор скакали, а как по нашему, так еле плелись. Мы ышшо тем ельфам тетиву на луках порезали, кады мимо них проходили. Ну, чтоб, значица, они нам вслед не пульнули. Вот так и дошли, не торопясь, до своей землицы, сели, переждали часок, покуда квёлость опосля ускорения пройдёт, и тогда уже сюда подались. Зато ты глянь, сколь мы серебра наменяли – четыре лошадки под вьюками стоят.
На этом эльфы не успокоились. Как правильно предположил Вовка, очень скоро на его приграничные деревеньки стал нападать различный сброд. А баронские дружинники, так теперь стали называться бывшие охотники, принялись множить незваных гостей на ноль. И это у них пока неплохо получалось. Рассредоточенные попарно вnbsp; – Не совсем. Не стану скрывать, до недавнего времени я думал именно так, но некоторым словам Ловца понял, что тот уже сделал кое-какие выводы из моих обмолвок. А Ловец очень умён, и очень наблюдателен. Поэтому я не вижу для себя иного способа скрыть нужные ему сведения, кроме как самому исчезнуть из клана Чёрного дуба. Ты приютишь старого сварливого эльфа?
доль границы, они отслеживали перемещения "романтиков с большой дороги". Когда те вторгались на земли баронства, один из дружинников оставался наблюдать, а второй спокойно проглатывал ускоряющую капсулу, и после этого численность разбойничьей шайки уже особой роли не играла. Очень скоро вдоль отделяющей Вовкины владенья межи выстроился частокол из виселиц, на которых сушились тушки любители лёгкой наживы. Леха приказал своим вешать всех – и живых, и убитых в схватках, так что вереница украшенных перекладиной и мёртвым телом столбов протянулась довольно далеко.
Вовка не учел одного – эльфы не стали никого нанимать, вместо этого они просто распустили сплетню о том, сколько серебра и золота они отвалили Володе за чудесный порошок. Подобные слухи разлетелись по Вольным баронствам быстрее пущенной стрелы, по пути обрастая всё новыми и новыми придумками о размере состояния, отваленного перворожденными простому смертному. И этот слух не мог остаться не услышанным. Сначала число гостей в ватаге не превышало десятка, потом их стало больше. Два, три, а то и четыре десятка за раз повисали в верёвочной петле. Случилось несколько вторжений шаек по сотне рыл в каждой. Но всех перещеголяли два барона, нанявших вскладчину пятьсот конных и почти тысячу пеших закалённых в стычках рубак. Среди этой грозной силы, способной поставить на уши целое королевство, имелся даже маг-полукровка, прельщенный щедрыми баронскими посулами.
Но и эта мощь разбилась об очеркнутую линией виселиц границу. Стремительный удар конницы упёрся во внезапно выросший перед самым носом лес из осин, а всё новые и новые деревья, вырастающие прямо в середине тесного строя, рвали острыми сучьями как лошадиную, так и человеческую плоть. Через три минуты осины рассыпались прахом, припорошившим убитых и раненых наёмников. Не успела изготовившаяся к бою фаланга пехоты придти в себя от шока, вызванного мгновенной и бесславной гибелью конницы, как по её рядам словно косой прошелся Вовкин пулемёт. Тяжелые пули ранили, убивали, калечили молча и неотвратимо, прошибая любые доспехи, как будто те были бумажные. А когда маг выпустил в сторону отчаянно пылящего пулемёта два ледяных копья подряд, то в ответ получил неимоверных размеров огнешар, слизнувший полукровку вместе с вершиной холма. Разгром был столь полным и беспощадным, что полностью отбил охоту пробовать Вовкину дружину на зуб у кого бы то ни было. Два дня уцелевшие наёмники под бдительным надзором дружинников собирали в кучу тела погибших в этой бойне, а потом ещё насыпали сверху над ними высокий курган, надолго ставший символом неприступности Самого Западного Баронства.
Большой неожиданность для Володи стало то, что из семи сотен оставшихся невредимыми наёмников, две с половиной попросились к нему на службу. Признаться, Вовка даже слегка опешил, поскольку не мог себе представить подобного развития событий. Честно говоря, брать их было боязно, ведь количественно те наёмники превосходили Володину дружину многократно. Случись бунт, так одним числом задавят! К тому же хоть у Вовки и зазвенело в казне после удачной продажи купороса, но его небольшое хозяйство ещё только-только вставало на ноги и не могло прокормить лишних двести ртов.
