Не менее неожиданный выход из непростого положения предложила Леяна. Она по одним ей ведомым приметам определила среди наёмников заслуживающих хоть какого-то доверия людей и поставила их во главе двух отрядов по сто двадцать человек каждый. Эти отряды она отправила взять под Вовкину руку владения затеявших недавнюю бойню баронов. Мол, раз хозяева погибли в сражении, значит их имущество законный трофей победителя! А после успешного захвата главных усадеб, сама отправилась в Белин, где добилась документального подтверждения признания Вовки владельцем этих баронств. Так неожиданно для себя Володя стал довольно крупным по меркам Вольных баронств землевладельцем, пусть не в первом десятке списка крупнейших, но в начале второго точно.
Эти приграничные стычки и особенно последнее сражение, унёсшие не одну сотню людских жизней, здорово повлияли на Вовку. Умом он понимал, что был вынужден обороняться, защищая себя и зависящих от него людей. Понимал он и то, что вина за смерть вторгшихся наёмников и грабителей лежит на них самих и на эльфах, спровоцировавших все стычки от первой до последней. Умом понимал, но ведь на спусковой крючок пулемёта давил его палец, и стволы на цель наводила его рука… Тяжело ему было на душе, очень тяжело. И кто знает, как далеко бы он зашел в моральных терзаниях, если бы не ушастые, очень вовремя подкинувшие ему новую пакость.
Через три дня после окончания сражения к нему в усадьбу прискакал один из дружинников на взмыленной лошади. По его словам, Вовкино баронство со всех сторон окружил лес. Даже там, где всегда были бесконечные поля, теперь шелестели листвой на ветру молодые деревья. При ближайшем рассмотрении, полоса леса оказалась не широкой, метров сто, не больше. Но под сенью обычных дубков и ёлок раскинули свои плети ловчие лианы, превращая эту сотню метров в непреодолимое препятствие. Самое Западное Баронство оказалось отрезанным от мира.
Первым побуждением Володи было взять жезл и перепахать тут всё к чёртовой матери, прорубив широкую просеку для связи с "большой землёй". Но, хорошенько подумав, Вовка отложил эту акцию на потом. Сейчас ему нет острой необходимости покидать насиженное место, так зачем раньше времени демонстрировать свои возможности? Пусть лучше лесовики пока остаются в неведении, зато потом им будет неприятный сюрприз. А сейчас…
Да и сейчас ему найдётся, чем удивить ушастых! По его наказу из привезённого серебра были изготовлены около сотни больших зеркал, отполированных до блеска. Володя вспомнил, как в древности Архимед сжег римский флот солнечными лучами, и решил повторить его опыт. Конечно, сжечь напоенные влагой живые деревья было гораздо сложнее, нежели подпалить хорошо просушенную древесину римских судов, но от большой температуры растительность скукоживалась, сохла, погибала прямо на корню. Так и развлекались две стороны: днём дружинники на каком-то участке лесополосы выжигали ловчие лианы, а ночью эльфы выращивали новые. В общем, все были при деле, и всем было не скучно.
История с лесополосой и зеркалами выдернула Вовку из круговорота мрачного самоедства, подсказав путь борьбы с душевными терзаниями. Работа стала той отдушиной, через которую уносилась вся хмарь из сердца господина барона. Да и Вжика время от времени напоминала о себе, требуя некоторого ухода. Так и метался Володя между пещерой драконы и мастерской в сарае, появляясь в собственном доме лишь поесть да поспать. Как раз в сарай и ввалился Мадариэль с тревожной новостью – Ленка пропала!
Не зря престарелый маг отдавал должное уму Ловца вестей. Имея в своём распоряжении лишь жалкие обрывки сведений, глава эльфийской разведки смог догадаться, как найти свой путь в выполнении королевских приказов. Он рассуждал так. По словам Мадариэля синий порошок не редкость в мире Воввы, это раз. Драконов с ошейниками довольно много в мире за Алой полосой, это два. Значит, остаётся лишь попасть в оба этих мира, для чего достаточно знать конкретное место пересечения межмировой завесы. Пусть ни старик-эльф, ни смертный не хотят послужить клану, но есть ещё один участник тех походов, который своими глазами видел эти места. Та несуразно толстая человечка, которую лечит Мадариэль. А ещё помнится, до слуха Ловца вестей доносилось, что тот мальчишка, устроивший переполох со злым древом, сумел влюбить в себя эту толстуху.
