При воспоминании о внешности смертной, главный разведчик брезгливо передёрнул плечами, но удержал себя в руках, не дав чувству отвращения взять верх над разумом. Пусть с некоторым усилием, но через пару минут он смог вернуться к размышлениям о деле. Да, пожалуй, это будет неплохой вариант – думал Ловец – раз мальчишка чувствует свою вину перед кланом, надо этим воспользоваться и заставить его уговорить человечку послужить провожатой через межмировые завесы. Пусть они прогуляются втроём: та смертная, её разлюбезный мальчишка и какой-нибудь толковый следопыт, который сможет вернуться и затем провести проторенной тропкой мастеров Узора клана. Что же, вчерне план был готов, осталось только продумать некоторые детали, на чём Ловец вестей и сосредоточился.
У последнего побоища нашлась одна положительная сторона – оно положило конец череде непрекращающихся стычек. Теперь я смог целиком и полностью посвятить себя творчеству. Кто сказал, что создание технических устройств не может быть творчеством? Чушь, самая настоящая чушь! Создавая новый механизм, его конструктор, так же как и поэт, художник или актёр, испытывает и вдохновение, и муки творчества. А его творение, если оно сделано с любовью, так же приносит радость людям. Гюстав Эйфель, братья Уилбур и Орвил Райт, Ефим и Мирон Черепановы – все они смогли не просто создать что-то новое в технике, они сделали реальностью человеческие мечты. Мечту о прекрасном, мечту о полёте, мечту о сильно-могучем железном звере, который потащил тяжеленный груз с огромной скоростью.
А какой же русский не любит быстрой езды? Я тоже люблю скорость, особенно, когда вспоминаю большие расстояния между столицами Вольных баронств и Северного королевства. Создать самобеглую коляску на магическом приводе, такую я ставил себе цель перед началом грабительских набегов. Но потом, когда я увидел отгородившую меня от мира лесную полосу, то задачи несколько изменились. Теперь на листках бумаги стали появляться наброски маго-танка. Эдакой похожей на мыльный обмылок колесницы, стоящей на шести колёсах, скрытых за отражающей магию бронёй из серебряных пластин на деревянном каркасе, с чуть выступающей над корпусом башней, из которой торчал обрубок защитного кожуха для увеличенного навершия моего жезла. Добавьте сюда вытесанные из гранита накопители, каждый размером больше метра, и вы поймёте, какая грозная штука рождалась в моём воображении. Сначала я по инерции мышления чуть было не нарисовал гусеницы, но вовремя остановился. Ведь для чего танку гусеницы? Только для того, чтобы снизить удельное давление на грунт. Проще говоря, чтобы многотонная махина не увязла в рыхлой почве. А мне это зачем, с амулетами-то левитации? С их помощью я легко могу менять вес машины от максимального, до "легче воздуха". Никакое болото не страшно, никакие заборы вплоть до крепостных стен – разогнался как следует, взлетел, и перемахнул по инерции любую преграду!
У меня аж руки зачесались, когда в голове окончательно сложился образ "Серебряной блохи" – так я решил назвать своё творение. А что? Шустрая, прыгучая, и укусить может так, что чесаться потом долго придётся. Очень долго. Ведь создавая новый амулет "главного калибра", я за основу взял свой жезл, но ещё больше увеличил в нём сечение каналов. И если нынешним посохом можно было долбить скалу, то какая мощь вырвется из этой дуры?! Да она с одного выстрела раскорчует просеку через эльфийскую лесополосу. Причём вдоль.
Но пока это всё были мечты, за воплощение которой я взялся не откладывая. Трудностей мне хватало с избытком, но я пёр вперёд как бульдозер, преодолевая их одну за другой. Первым делом мы с помощниками соорудили тележку ходовой части с колёсами и накопителями. Я покатался малость по двору на оказавшейся совершенно неуправляемой конструкции, нечаянно снес забор, раздавил двух кур, уронил ворота и мнение о себе в глазах Леяны. Да, агрегату отчаянно были нужны тормоза. Это совершенно очевидно. Ну, и руль бы не помешал.
