За окном раздался кошачий визг, шипение. Владислав обернулся, но кошек не увидел. На лавочке у подъезда старушка-соседка в соломенной шляпке перебирала что-то в объемной сумке. Зимой старушка носила шляпку из норки.
– Марк Семенович, вы про меня не сказали?
– Нет. Я так понял, ты не хочешь светиться?
– Не хочу, – подтвердил Владислав.
Ему нельзя светиться. Ему никто не поверит.
– Если на бутылке только отпечатки Марины…
– Это ни о чем не говорит, – перебил Марк. – Она могла протереть бутылку, принеся домой.
– Марк Семенович! Таких совпадений не бывает! Я начал расспрашивать ее про Илониных мужиков и…
– Бывают еще и не такие совпадения! – опять перебил Марк.
– В подъезде есть камера? – Владислав мучительно соображал, что еще можно спросить.
– Есть. К Марине никто не приходил. В девять она вышла с собакой, в десять вернулась.
– Вы совсем не верите, что ее могли убить из-за нашего разговора?
– Я не знаю! Соберу факты, буду решать.
Таким резким, как сегодня, Владислав Марка не помнил. Странно, но резкость действовала успокаивающе.
– Гулять с собакой она ходила с рюкзачком за спиной. Бутылка в рюкзаке свободно помещалась. Пока это все, Влад.
– Спасибо.
– Подожди! – Марк помолчал. – Я оставался для Илоны единственным близким человеком. В том, что с ней случилось, моя вина! И я об этом помню со всеми вытекающими отсюда последствиями!
Под окном опять раздалось шипение. Владислав подскочил к окну, увидел разбегающихся кошек.
Те были серые.
День обещал быть теплым и солнечным. «Пойду загорать», – твердо решила Инна.
В прошлом году она иногда ходила в парк к пруду. Если находился свободный лежак, занимала его, а то сидела на лавочке, каждый раз обещая себе, что будет брать подстилку, чтобы не зависеть от наплыва отдыхающих.
На пруду жил одинокий лебедь. Инна его жалела, но брать для него какую-нибудь еду забывала.
Живет ли лебедь в этом году, она не знала.
И лежать, и сидеть было скучно, дольше часа она не выдерживала, возвращалась домой.
«Позагораю до обеда», – пообещала себе Инна. Надела купальник, сунула в рюкзак бутылку воды.
Телефон зазвонил, когда она взяла в руки ключи. Инна, торопясь, нашарила в рюкзаке телефон. Звонил не Владислав, мама.
– Привет, мам, – ответила Инна, посмотрев на себя в зеркало на стене прихожей.
Открытое платье, которое она всегда надевала, отправляясь летом в парк, ей шло. Нужно заколоть волосы, вспомнила Инна. Прошла с телефоном в ванную, подняла заколкой волосы с плеч.
– Как дела?
– Нормально, – Инна вернулась в прихожую. – Как у вас?
– У нас все в порядке! Что у тебя на работе?
– Все нормально.
– Ты по-прежнему не занята никакой конкретной работой?
– Я занята конкретной работой, – терпеливо объяснила Инна. – Я помогаю начальнику.
– С твоим дипломом нужно не помогать, а делать нормальную инженерную работу!
В трубке послышался неясный голос папы. Тот всегда старался защитить Инну. Обычно это не удавалось.
– Если ты сама не будешь себя ценить и уважать, другие тем более не станут этого делать!
Инна повернулась боком к зеркалу, заколка сидела в волосах криво.
– Если в этой фирме нет для тебя подходящей работы, ищи другую! Инженерный опыт нужно нарабатывать с первых дней, иначе будет поздно! Ну как ты этого не понимаешь!
– Я понимаю, – заверила Инна.
В трубке опять послышался папин голос.
Раньше папа скрывался от мамы в гараже. Сделал там для Инны небольшое рабочее место, собирал вместе с ней модели кораблей. Те Инне быстро надоели, но один недоделанный корабль до сих пор стоял на маленьком столике. Папа его почему-то не выбрасывал.
– Когда у тебя отпуск?
– Не знаю. Это зависит от текущих договоров.
– Надеюсь, ты приедешь?
– Постараюсь.
Папа скрывался в гараже, а Инна у бабушки. Та жила в нескольких троллейбусных остановках. Иногда Инна приезжала к ней после школы, иногда по вечерам.
По-хорошему, домик надо было бы отремонтировать, бабушка завещала его Инне, но на ремонт у нее денег не было.
– Пока, мам, – попрощалась Инна и неожиданно пожалела маму.
Инне нечем было ее порадовать. Мама мечтала гордиться дочерью, а Инна поводов не давала.
Она сунула телефон в рюкзак, взяла в руки ключи, но тут же снова бросила их на тумбочку, прошла в комнату и включила ноутбук.
Фотографию Владислава она решила поискать на сайте фирмы. В архиве, который был доступен только для сотрудников.
В архиве фотографий были сотни, с официальных мероприятий, с корпоративов.
Подходящую она нашла быстро, Влад выступал на какой-то конференции, стоял с микрофоном в руках. На нем был строгий костюм, под костюмом футболка.
Инна ту конференцию помнила. Она тогда напросилась послушать шефа, сидела рядом с Петром, смотрела на Владислава и совершенно не слушала, что он говорит.
Петр тогда тоже выступал. И на нем тоже был строгий костюм.
Инна послала фото себе по почте, сунула телефон в рюкзак, заперла квартиру, спустилась вниз, но пошла не к парку, а к метро.
В выходные электрички ходили часто. До уже знакомой платформы она добралась меньше, чем через час.
Надеясь увидеть подростков-велосипедистов, по окрестным дорогам она бродила долго. Не увидела.
