Вообще-то, соседу следовало посочувствовать, но сочувствия Денис почему-то не вызывал.
– Федя, я беспокоюсь, – вечером пожаловалась Вера. – У Ксении телефон все еще отключен.
– Не хочет с супругом разговаривать, – отмахнулся Федор.
– Не хочет разговаривать, могла бы заблокировать номер. Зачем телефон отключать! Ей с работы звонят…
Ему не хотелось думать о Ксении.
Вечер был такой же чудесный, как прошедший день, и им с Верой было очень хорошо вдвоем.
Узнать что-то новое можно было либо в салоне, либо у той же унылой Марининой соседки. Проехав МКАД, Владислав выбрал салон.
Повезло, на ресепшене сидела та же женщина, что и несколько дней назад. Она его узнала.
– Пытаюсь разыскать Марининых родственников, – подойдя к стойке, объяснил Владислав. – Квартира ее заперта, соседи ничего не знают.
Из-за угла коридора выбежала девушка лет двадцати, с удовольствием оглядела себя в зеркало. За ней вышла работница салона в фирменном халатике. Владислав подождал, пока девушка расплатится.
Женщина в фирменном халатике попрощалась с клиенткой, исчезла.
– Брат ее в субботу приезжал, – женщина за стойкой вздохнула. – Забеспокоился, что телефон не отвечает. Он Маринку иногда подвозил, хороший парень, приветливый. Мы с ним иногда болтали.
– Телефон его у вас есть?
В прошлый раз женщина показалась ему молоденькой, на самом деле ей было не меньше сорока. У нее было красивое лицо с минимумом косметики. Она могла служить неплохой рекламой заведению, в котором работала.
– Брата зовут Михаил. – Женщина, не задав лишних вопросов, достала телефон, продиктовала номер. Владислав внес его в контакты. – Он в таком ужасе был, когда узнал, что Марина умерла!.. Мы боялись, что в аварию попадет. Хорошо, что я догадалась у него телефон спросить, надо же знать, когда похороны. И вообще… Коллектив у нас не сказать чтобы дружный, но когда такая беда…
Мягко прозвенел звонок над головой. Женщина дистанционно отперла входную дверь, улыбнулась вошедшей клиентке. Той было лет шестьдесят.
– Нина! – крикнула администратор.
Показалась давешняя женщина в халатике, увела клиентку.
– Простите, а вы Марине кто?
– Сам не знаю, – честно признался Владислав. Жаль, что дальше пришлось врать, дама за стойкой ему нравилась. – Мы с ней виделись-то всего несколько раз, я собирался у нее щенка купить. А теперь мне кажется, что я ей вроде как не посторонний.
– Я вас понимаю, – вздохнула женщина.
Едва ли она его понимала.
– Марина говорила, что собирается в отпуск. – Насчет этого стоило выяснить.
– Нет! – Женщина искренне удивилась. – Насчет отпуска она ничего не говорила. Девочки обычно задолго предупреждают, надо же расписание согласовать.
Снова звякнул дверной звонок, появилась новая клиентка. Владислав попрощался, вышел из салона.
Марина внезапно решила пойти в отпуск, предупредила постоянных клиенток раньше, чем согласовала отпуск с начальством? Очень может быть, едва ли ее заставили бы работать насильно.
Но какая-то причина срочно пойти в отпуск должна быть.
Владислав сел в машину, набрал брата Марины. Михаил не ответил.
Подъезжая сюда, Владислав заметил ресторан с летней верандой. Есть не хотелось, но он дошел до ресторана, сел за стоящий за искусственным кипарисом столик, заказал отбивную.
Опять позвонил Михаилу. Абонент не отвечал.
Владислав не появился и не позвонил. Обычно в таких случаях Инна мечтала услышать наконец его голос и ни о чем другом не могла думать. Сейчас ей тоже хотелось услышать его голос, который сказал бы, что все неприятности позади. Но теперь к тоскливому ожиданию добавилось еще одно неприятное чувство: Инне было очень себя жалко.
То, что недавно казалось нормой – постоянно его ждать и радоваться, когда она с ним, – сейчас виделось чем-то унизительным и стыдным. Собственно, так оно и было. Даже бабушка, не только мама, ужаснулась бы, посмотрев сейчас на страдающую Инну.
Она страдает, а Владиславу на нее наплевать.
Инна выключила компьютер, не дожидаясь окончания рабочего дня, заперла офис и пешком спустилась вниз. Петра она увидела, выйдя из здания. Петр дымил около входа. Вообще-то курить здесь не полагалось, но все так делали.
– Ну как, поговорила с шефом? – с интересом спросил он, бросив окурок в урну.
Инна молча его обошла, но он не отстал, пошел рядом.
– Нет, правда, Инка, поговорила? – Петр заглянул ей в лицо.
Инна опять промолчала. И внезапно испугалась, что, если заговорит, заплачет.
Рыдать прилюдно было недопустимо даже для нее, не только для мамы и бабушки.
– Инка! – Он остановил ее, ухватив за плечо.
Наверное, они напоминали выясняющую отношения пару. Это было немногим лучше, чем рыдать у всех на виду.
Инна повела плечом, сбросив его руку.
– Пойдем в ресторан!
– Зачем? – вздохнула Инна. Слава богу, слезы не полились.
– Как это зачем! – поразился он. – Поужинать, поговорить…
– Мы уже поговорили!
– Еще о чем-нибудь поговорим. – Он не собирался ее отпускать.
– Петр, зачем тебе это?
– Мне приятно провести вечер с красивой женщиной.
Кажется, он сказал это серьезно. Не веселился, как обычно.
