Инне никто не говорил, что она красивая. Она догадывалась, конечно, что не дурнушка. Но и не Илона, царствие ей небесное.
– Пойдем. – Петр потянул ее в сторону красного ресторана.
Она понимала, что все это глупо и не нужно, но почему-то пошла. И даже порадовалась, что надела новое красивое платье.
– Что ты будешь, опять салатик? – Он подвел ее к тому же столику, что и в прошлый раз.
– Шашлык, – неожиданно решила Инна.
Вообще-то она старалась вечером плотно не наедаться, но правила на то и нужны, чтобы их хотя бы изредка нарушать.
– Правильно, – похвалил он. – Пить что будем? Французское красное?
– На твое усмотрение.
Официант сегодня был другой. Петр сделал заказ, отдал меню.
– Я сегодня отказала девочкам из бухгалтерии, – зачем-то призналась Инна, покосившись на сидящую за соседним столиком пожилую пару. – Вероника просила подсоединиться к принтеру, а я не помогла. И мне теперь стыдно.
– Это не твоя работа.
– Да. Но мне все равно стыдно. – Инна подняла на Петра глаза и невесело засмеялась. – Это из-за тебя. Ты на меня плохо влияешь.
– А ты не позволяй никому на себя влиять, – серьезно посоветовал он.
Инна хотела сказать, что у нее это обычно не получается, но только вздохнула.
– Я давно понял, что нужно все решать самому, – Петр помолчал, пока официант поставил перед ними тарелки, наполнил рюмки. – Еще в школе. У меня родители искусствоведы, меня прочили в художники. Считали, что способности у меня есть. И рисовать я любил. А потом вдруг понял, что выбирать нужно самому, и предпочел технику. И не ошибся, я люблю свою работу.
– Я тоже сама выбрала технический вуз, – улыбнулась Инна. – Только я терпеть не могу свою работу.
– Выбери другую, – Петр поднял рюмку. – За все хорошее?
– За все хорошее, – согласилась Инна.
Она не то чтобы забыла о Владе, но страдать перестала.
И неожиданно опять, как недавно за городом, почувствовала себя свободной. Как будто попала в какой-то другой мир, в котором никому ничего не была должна и могла делать все, что захочет.
Тоска вернулась, когда Петр на такси отвез ее домой.
Михаил ответил, когда Владислав вышел из ресторана.
– Извините, я друг Марины, – быстро заговорил он в трубку. – Можно мне с вами поговорить?
– Слушаю вас. – Голос у брата был усталый.
– Я хочу знать: что произошло с Мариной? У полиции появились подозреваемые?
Владислав посторонился, пропуская к ресторану молодую семью с двумя детьми. Один ребенок, девочка лет трех, обиженно хныкала.
– Нет у них подозреваемых. Говорят, что работают…
По тротуару непрерывно шли прохожие. Прохожим до Владислава дела не было, но суета вокруг мешала.
– Ее собаку соседи взяли. – Владислав пошел по краю тротуара навстречу автомобильному потоку. – Если хотите, я вам телефон сброшу. Но по-моему, собака попала в хорошие руки.
– Знаю. Я вчера с ними разговаривал.
Навстречу тащился уборочный трактор, заглушал голос в трубке.
– Михаил, извините, можно я к вам приеду? – решился Владислав. – Марина мне не чужая была. Я приеду, куда скажете.
– Ну… – Восторга голос не выразил. – Я сейчас у нее дома. Знаете, где она живет?
– Знаю, – быстро сказал Владислав. – Спасибо.
Доехать до окраины Москвы быстро не удалось, уже начались пробки. В дверь квартиры он позвонил, опасаясь, что Михаил его не дождался.
К счастью, брат еще не уехал. Через несколько секунд дверь открылась.
Увидеть такого молодого человека Владислав не ожидал. Парню было лет двадцать пять, не больше.
Глаза у него были заплаканные.
– Меня зовут Владислав.
– Проходите, – парень посторонился.
Футболка с надписью «МЧС» жалко висела на щуплой фигуре.
Что в квартире жила женщина, было ясно с первой минуты. На кресле, накрытом цветастым пледом, сидел большой плюшевый медведь. Он был старый, еще советский, сейчас таких игрушек уже не делали. Впрочем, Владислав мог и ошибаться, он детских игрушек не покупал.
– Миша, ты допускаешь, что она могла наложить на себя руки? – Владислав покосился на медведя.
– Нет! – Губы у парня дрогнули. – Она никогда бы такого не сделала!
Он прошел в комнату, плюхнулся в кресло, взял медведя на руки и уткнулся в него щекой.
Владислав сел на стоящий напротив диван. На нем лежала маленькая подушка с ручной вышивкой. Подушка была старая. Похожая валялась у тещи, та утверждала, что подушке не менее полувека, а наволочку вышивала еще тещина бабка. Илона уговаривала мать выбросить это старье.
– Нужно узнать, где и с кем Марина встречалась в последний вечер, – сказал Владислав. – Кто-то же ей подсунул бутылку с ядом.
Парень кивнул.
– Я вчера с собачниками пытался разговаривать. – Глаза у него были злые и несчастные. – С теми, которые Долли взяли, познакомился. Только ничего толком не выяснил.
– Это быстро не делается, – успокоил Владислав. – Ваши родители где, в Москве?
– В автокатастрофе погибли. Давно уже, когда мне двенадцать лет было. Меня Маринка вырастила, она на пятнадцать лет старше. – Михаил еще крепче прижал к себе медведя. – Похороны в субботу будут. Вы придете?
– Приду. Ты в салон позвони, скажи. Женщины там хорошо к Марине относились.
Михаил опять кивнул.
– Миша, у Марины были близкие подруги? Или друг?
