Одной из главных задач в ее списке намеченных дел по возвращении домой было найти действительно хорошего психотерапевта. И на сей раз она не станет спешить, залечивая свои душевные раны.
– Я просто хотел вкратце проинформировать вас о том, что у нас есть на данный момент, – сказал Данн. – Я подумал, что вы заслуживаете это знать.
– Ценю вашу внимательность. – Джемма действительно заслуживала это знать. А еще ей очень
– Стив Барнетт вел тщательный учет на своем компьютере, – сообщил детектив. – У него нашли список всех людей, которых он шантажировал за последние тринадцать лет. Как вы уже догадались, начал он сразу после убийства.
– Он начал прямо перед ним, – уточнила Джемма.
– Да, верно. Первой была Виктория Хауэлл, хотя в его компьютере это никак не отражено. Я предполагаю, что ему не нравилось думать о ней как об одной из своих жертв.
– Нет, он предпочитал думать о ней как о своей единственной настоящей любви… – Джемма скривила губы.
– Как бы там ни было, в этом списке значатся сотни имен. Я поделился им с детективом Холли О’Доннелл из полиции Чикаго, а также с ФБР. Мы свяжемся со всеми этими людьми, чтобы сообщить им, что он больше не будет их преследовать.
– Я подозреваю, что некоторые из них будут далеко не в восторге от того, что полиции теперь известны их секреты.
– Думаю, что да, – неохотно согласился Данн. – В любом случае, учитывая сотни преступлений, связанных с шантажом, покушением на убийство, попыткой изнасилования – не говоря уже о людях, которых он посылал совершать акты насилия, – Барнетт проведет в тюрьме очень и очень долгое время.
Джемма выдохнула.
– Хорошо.
– Зейн Росс и Рик Питерс тоже в обозримом времени никуда не денутся. В итоге Питерс согласился на очень невыгодную сделку с окружным прокурором в обмен на показания против Росса.
– Ясно.
– Так что все кончено, Джемма.
– Да, – глухо отозвалась она. – Все кончено.
Последовало короткое молчание.
– Вы уверены, что в состоянии сегодня одолеть весь путь до дома? – наконец спросил Данн. – Думаю, вам лучше было бы отдохнуть еще хотя бы денек.
Затащить ее обратно в Крамвилл не удалось бы даже дикими лошадьми.
– Все будет в порядке. Я не стану пытаться преодолеть все это расстояние за один раз. Разделю его на две части.
– Хорошо. Удачно доехать домой, Джемма.
– Спасибо, Джордж. За все.
– Не стоит благодарности. – Он прочистил горло. – Жаль, что мне не удалось сделать это намного раньше.
«Как и всем остальным».
– Пока, Джордж.
– Пока.
Дав отбой, Джемма вздохнула. Затем вышла из машины, осторожно прикрыв за собой дверцу. Вокруг нее царила полнейшая тишина – неотъемлемая принадлежность усопших. Ступив на территорию кладбища, она сразу поняла, что справится не так быстро, насколько это ей представлялось. Джемма никогда тут раньше не бывала и не была готова к бесконечным рядам могил, протянувшимся во все стороны. Она и понятия не имела, с чего начать. В свое время на похороны Виктории она не пошла, уже затерроризированная обвинениями, которые начали нашептывать в ее адрес. И теперь не знала, где находится могила Виктории.
Потребовалось целых двадцать минут, чтобы найти ее – могло быть и дольше, если б не свежие цветы, лежащие на могильном камне. Кто их тут оставил? Мать Виктории? Крейг Хауэлл? Может, кто-то из школьных друзей Виктории? Кто бы это ни был, цветы, похоже, положили утром или как минимум накануне. Кто-то пришел навестить Викторию, чтобы сообщить ей, что ее убийцы наконец-то сидят за решеткой.
И теперь настала очередь Джеммы поговорить с Викторией. Она внимательно изучила надгробие с надписью «Виктория Хауэлл, 1993–2010. Твоя песня закончилась, но ее мелодия еще слышна».
– Привет, – хрипло произнесла она, натужно сглотнув. – Прости, что так долго…
Потом глубоко вздохнула.
– Вообще-то даже не знаю, что и сказать. – Голос у нее дрожал. – Но для меня было важно прийти сюда. У меня такое чувство, что мои воспоминания о тебе за все эти годы… Исказились, что ли… Всякий раз, думая о тебе, я думала о твоем убийстве. И о том, как люди обвиняли меня в нем. А иногда даже я сама себя обвиняла. И вспоминала все те случаи, когда ты обижала меня.
Джемма смахнула навернувшуюся слезу и шмыгнула носом.
– В общем, по-моему, все эти годы я думала о тебе не так, как, наверное, следовало бы. Типа как не вспоминала тебя такой, какой ты была, когда мы еще были подругами. Подумать только – мы были лучшими подругами целых шесть лет! Это очень долго. Хотела бы я, чтобы это длилось дольше… Правда хотела бы.
Подняв взгляд, она увидела солнечный луч, пробивающийся сквозь ветви над головой.
– Теперь я вспоминаю наш с тобой последний разговор. Ты сказала, что сожалеешь. И я думаю, ты и вправду имела это в виду. Не знаю… как все сложилось бы, если б эти ублюдки не убили тебя той ночью, но мне нравится думать, что мы снова стали бы подругами. А вдруг?.. Я даже не знаю, почему мы перестали ими быть.
Джемма прерывисто вздохнула.
