А еще было приятно поговорить с Бенджамином о матери. И произнести что-нибудь вроде «она всю свою жизнь прожила в Джорджии». Совершенно безобидную фразу, которую невозможно было произнести всего два месяца назад. Потому что это раскрыло бы тот факт, что ее мать до сих пор жива. И что Джемма родилась в Джорджии.
Она опять присела на диван рядом с Бенджамином и прижалась к нему. Он обнял ее за плечи и поцеловал в макушку.
– Знаешь, – пробормотала Джемма, уткнувшись носом ему в грудь. – У Виктории сегодня день рождения. Всего за несколько дней до Рождества. Я помню, как мы праздновали с ней ее десятый день рождения… когда еще были подругами.
– Это хорошее воспоминание? – спросил Бенджамин. Когда голова у нее была прижата к его телу, в ухе приятно звенело, когда он говорил.
– Да, – ответила она. – Очень хорошее. Вик хотела, чтобы этот день был особенным, только для нас двоих. Поэтому ее мама повезла нас в торговый центр. Мы сидели на заднем сиденье машины, подпевали радио, путая слова, и хохотали до упаду. По плану ее мама должна была только подвезти нас туда, а дальше мы побродили бы там одни. Я немного волновалась.
– И почему же ты волновалась?
– Это был первый раз, когда я оказалась в торговом центре без присмотра кого-нибудь из взрослых. Мне все время казалось, будто что-то может пойти не так. Но ничего такого не случилось. У меня были карманные деньги, и я подарила Виктории браслет с нашими именами, выгравированными на нем. Она была так рада…
Джемма улыбнулась про себя. Это было странно – чувствовать, как воспоминания одно за другим всплывают у нее в голове, когда она рассказывала эту историю. Джемма не вспоминала тот день больше десяти лет, но он по-прежнему был там, в ее памяти, никуда не девался.
– Потом мы зашли в кафе. И заказали просто-таки огромные стаканы горячего шоколада со взбитыми сливками наверху.
Бенджамин гладил ее по волосам, пока она говорила. Раньше Джемма думала, что он напрочь лишен любопытства, потому что никогда ни о чем ее не расспрашивал. И, если по-честному, в глубине души это всегда приводило ее в бешенство. Но теперь Джемма поняла, что он просто слушал ее, не желая перебивать. Он был отличным слушателем.
– Мы всё это выпили, и после нам стало плохо, но в то же время мы были в полном восторге… наверное, из-за всей этой сладости. Потом зашли в магазин одежды и стали мерить всякие наряды, и я купила себе рубашку. Я почувствовала себя такой взрослой… А потом мама Виктории должна была ждать нас на парковке торгового центра. Пока мы ее там искали, начался дождь. Настоящий ливень, так что мы промокли насквозь…
Распахнулась дверь, и в комнату ворвался Лукас.
– Мамочка, мы слепили снеговика!
Он бросился прямо к ней.
– Ничего себе, снеговика? – Джемма встала, чтобы обнять его. – Просто класс. Снимай сапожки.
– Я хотел приделать ему морковку вместо носа, но у нас ее не было, поэтому Ричард сказал, что можно взять камешек.
Говоря это, Лукас расхаживал по комнате, оставляя за собой хлопья грязного тающего снега. Мать Джеммы и Ричард тоже зашли и закрыли за собой дверь. Лица у них раскраснелись от холода. Оба улыбались.
– Так нашли вы камешек для носа? – поинтересовалась Джемма. – Ну снимай же сапожки, зайчик.
– Нашли! И палочки для рук. А потом у меня замерзли руки, и бабушка подула на них, но это не помогло, и она сказала, что нам пора возвращаться домой.
– Мы уже окончательно замерзли, – сказала ее мать. – Честно говоря, не понимаю, как ты живешь тут всю зиму.
– Мы тепло одеваемся. – Бенджамин улыбнулся ей, помогая Лукасу снять ботинки. – И сидим дома.
– Что ж, это все объясняет. – Мать Джеммы удовлетворенно кивнула, как будто Бенджамин только что разгадал для нее какую-то невероятно сложную загадку.
Бенджамин и ее мать моментально нашли общий язык, едва только познакомившись, и этот факт по какой-то причине бесконечно раздражал Джемму. Ей придется поговорить об этом со своим психотерапевтом.
– Мне нужно переодеться, – объявил Ричард. – У меня носки промокли.
– У меня тоже, – сказала мать Джеммы. – Пальцы на ногах совсем окоченели.
Они пошли в комнату для гостей, а Лукас поспешил в ванную, вдруг осознав, что ему срочно нужно в туалет. Джемма едва успела моргнуть, как все трое исчезли, а только что переполненная гостиная опять опустела.
– Пойду-ка начну готовить ужин, – сказал Бенджамин.
– А я помогу Лукасу переодеться, – отозвалась Джемма.
– Но ты же рассказывала мне про тот день. Пошел дождь…
Джемма покачала головой и улыбнулась ему.
– Остальное дорасскажу позже.
Спешить было некуда. У нее имелось целое множество историй из детства, и со временем она могла поделиться всеми из них.
Я писал эту книгу, готовясь переехать со всей своей семьей в другую страну. Нам нужно было подыскать дом и школы для детей, подготовить все наши паспорта, визы и прочее – миллион и одна другая вещь, о которых вы даже не задумываетесь, пока не решаете сменить место жительства.
