Бруно поправил шлем и тут же направился к нему. Но вместе с заместителем, к некоторому удивлению Шольке, к Гюнтеру направился и незнакомый унтершарфюрер СС с открытым и дружелюбным лицом. Которое, почему-то, показалось ему знакомым, хотя он был уверен что видит его первый раз в жизни. Странное чувство дежавю…
Подойдя к скамейке, на которой расположился Шольке, Бруно вытянулся и доложил:
— Оберштурмфюрер! Этот унтершарфюрер направлен к нам в качестве пополнения вместо сожжённого на дороге «Крестоносца» Рауберга. Он доброволец, попросился к нам из артиллерийского подразделения «Лейбштандарта». Баварец и вообще, отличный парень!
— Что ж, мне нравятся отличные парни… — протянул Гюнтер, усиленно пытаясь понять почему лицо этого незнакомого парня выглядит таким узнаваемым. Определённо, где-то он его видел, но где⁇ — А как зовут нашего нового сослуживца?
Брайтшнайдер слегка кивнул парню и тот представился, глядя на Шольке с доброжелательным любопытством:
— Унтершарфюрер СС Михаэль Виттман, оберштурмфюрер!..
Голландия, пригород Утрехта.
14 мая 1940 года.
Лаура Блюм.
Госпиталь «Лейбштандарта» работал в усиленном режиме, несмотря на то что поток раненых начал спадать. По прежнему, многие помещения, выделенные для раненых немецкой комендатурой Утрехта, были заполнены теми кто получил ранение при прорыве линии Греббе. Их было несколько сотен, кричащих от боли или молча лежащих без сознания. Воздух, несмотря на настежь открытые окна, был душным и густо пропитан запахом лекарств, крови, мочи и часто наполнялся стонами… Да, здесь совсем не то что в Шарите, думала девушка, заботливо делая перевязку одному из них. Раненый, видимо, стесняясь медсестры, стоически терпел боль в пробитом пулей плече, хотя по стиснутым зубам было видно насколько он мучается.
«Потерпи, миленький, осталось совсем чуть-чуть! — думала про себя девушка, мысленно восхищаясь такой силой воли. — Господи, только бы ОН не погиб! А если ранят то легко!» — переключились её мысли на Гюнтера который, как разведчик, вынужден был быть впереди.
Лауру утешало лишь то что вчера, когда эту линию, наконец, порвали, то несколько поступивших раненых из его разведывательного отряда один за другим заверили её что их командир жив, хотя и был весь в крови. При этом известии её сердце так затрепетало в груди что девушка испугалась будто оно вырвется наружу. Что это значит? Если он не ранен то почему в крови⁈ Непонятно… Она, с одной стороны, хотела как можно скорее увидеться с ним чтобы успокоиться, но с другой понимала что это случится только если Гюнтер получит ранение, что её пугало ещё больше. Такой раздрай мучил девушку, хоть и не сказывался на её профессионализме. Да и вообще, её коллеги, в том числе и сам доктор Лейтманн, работали самоотверженно, пытаясь спасти как можно больше жизней. А раны были разные: пулевые, осколочные, взрывные… оторванные конечности, тяжёлые контузии, пара обожжённых танкистов. Но ни сама Лаура ни её напарница, болтушка Марта, не сплоховали, чётко и быстро выполняли распоряжения врачей и ухаживали за солдатами и офицерами.
Грузовики с ранеными то и дело отправлялись со двора главного корпуса по направлению к железнодорожной станции, на которой стоял в готовности санитарный поезд, чтобы увезти их в комфортабельные больницы Аахена и других городов в западной части Рейха.
Только после обеда часть врачей и медсестёр смогла немного перевести дух и отправиться в столовую. В их числе оказались и обе девушки. Взяв свою тарелку Лаура дошла до свободного стола и устало присела на лавку. С самого утра ей немного нездоровилось но девушка и не думала жаловаться. Кому сейчас легко? Надо работать а не обращать внимание на лёгкое недомогание. Рядом с ней примостилась вездесущая Марта.
— Сегодня их было очень много… — покачала Лаура головой, принимаясь за еду.
Овощной суп, который раньше девушка ела с удовольствием, сегодня, почему-то, вызывал у неё острое неприятие. Недовольно нахмурившись, Лаура решила не обращать на это внимание. Ей нужны силы для работы, поэтому не время и не место для капризов. Что дают то и надо есть. Это не Берлин а прифронтовая территория!
— Ты права, подруга! Вроде уже привыкнешь но как посмотришь на этих бедняг, окровавленных и стонущих от боли, сердце сжимается от боли! — согласилась Марта, тоже вяло помешивая свою порцию. — И вообще, давай о чём-нибудь более весёлом?
— О чём? — поинтересовалась Лаура, чувствуя как нежелание есть суп всё больше усиливается. Да что с ней такое?
— Расскажи о том как ты развлекалась со своим женихом в Зволле? — заговорщицки подмигнула девушка и хихикнула, посмотрев по сторонам. — Говорят, ваши крики слышал весь город а один офицер настолько заслушался что едва не попал под машину.
— Марта, прекрати! — осуждающе посмотрела на неё Лаура, ощутив как невольно покраснела. — Всё было не так! И я не хочу об этом говорить!
