— Но, дорогуша, в этом нет ничего особенного! — запротестовала та, с аппетитом проглотив ложку супа. — Ты, молодая и красивая, он такой же… Мне просто интересны подробности! Обещаю что никому ничего не расскажу!
— Их не будет, поняла? — строго сказала Лаура, пытаясь заставить себя поглотить свою порцию. Это было непросто, поскольку организм, неизвестно почему, упрямо сопротивлялся мозгу.
— Уфф… Иногда ты невыносима, подруга! — Марта закатила от огорчения глаза. — Ну хотя бы капельку? Пожа-алуйста? — протянула она умоляющим тоном. — А потом я расскажу тебе подробности как мы встретились с моим…
— Ничего не хочу слышать! — замотала головой Лаура, закрыв ладонями уши. — Если ты немедленно не замолчишь то я встану и уйду! Будешь сидеть одна и разговаривать со своей тарелкой! — пригрозила девушка, устав бороться с любопытной болтушкой.
Внезапно, видимо, от резкого движения, ей стало дурно, голова закружилась, затошнило, и она почувствовала что её вот-вот вырвет.
«Отравилась или перетрудилась с непривычки… — сама себе поставила диагноз Лаура, с трудом вставая из-за стола и устремляясь к туалетной комнате в коридоре. — Как не вовремя!»
— Подруга, что с тобой⁈ — всполошилась Марта, вскакивая вслед за ней и, обняв, помогла ей дойти до нужного помещения. — Подожди здесь, я позову кого-нибудь из докторов!
И, не слушая вялых возражений Лауры, убежала. Склонившись над раковиной девушка почувствовала как желудок скрутил спазм и всё что она съела сегодня утром и сейчас, выплеснулось наружу… Точно, отравление! Наверное, что-то несвежее попалось.
Закашлявшись и ощущая что ещё не конец, Лаура устало опёрлась на стену и в изнеможении закрыла глаза. Похоже, несколько часов медсестра из неё будет никакая…
Берлин, район Бранденбургских ворот.
14 мая 1940 года.
Хайнц Гротте.
Пасмурный день в столице Рейха навевал на него мрачные мысли и угнетал настолько что хотелось побыстрее вернуться в ставший родным номер гостиницы. Лечь в кровать, накрыться одеялом и подремать в тепле, зная что за окном ненастье. Но увы, дела требовали его присутствия именно здесь и сейчас…
Хайнц зябко передёрнул плечами, поднял воротник плаща и надвинул шляпу поглубже, чтобы ту не унесло порывистым ветром, внезапно налетавшим из ниоткуда. Он сидел на скамейке недалеко от самих ворот и делал вид что просматривает «Фёлькишер Беобахтер», лениво переворачивая страницы. В который раз ветер вывернул газету и, раздражённо фыркнув, Гротте сложил её и сжал в руке.
Сами ворота возвышались слева от него, справа расположился фешенебельный отель «Адлон», возле которого стояли множество дорогих машин. Входили и выходили нарядно одетые мужчины и женщины, а Хайнц скривился, глядя на них. Самые настоящие буржуи, привыкшие жить на широкую ногу и понятия не имевшие как выживают их бедные соотечественники из рабочих кварталов Берлина. Только и знают как пить шампанское и обсуждать скачки с политикой, медленно куря сигары. А их бабы, одетые в роскошные пальто и шубы, увешанные драгоценностями, на которые могли бы жить несколько бедных семей много месяцев? Классовая несправедливость во всей своей гнусности!
Хайнц отвернулся, посмотрев в другую сторону. В конце концов, он здесь не для того чтобы экспроприировать, это сделают сами немецкие товарищи когда сбросят своего ненавистного Гитлера. Да где же этот агент А-25⁈ Уже десять минут прошло после обозначенного времени. Неужели что-то случилось? По случаю плохой погоды невдалеке, на Парижской площади, находилось лишь несколько человек.
Импозантный мужчина лет сорока, с усами, и одетый несколько небрежно, кормил голубей, улыбаясь и что-то приговаривая им.
Какая-то домохозяйка, в сером неряшливом пальто и чёрной шляпке с маленькой вуалью, держа на поводке маленькую собачку, медленно шла по площади, старательно обходя лужи после недавнего дождя.
И молодой ефрейтор, видимо, в увольнении, прохаживался под ручку с симпатичной девушкой, влюблённо смотревшей на него.
Ни один из этих персонажей, на его взгляд, не походил на агента с которым он должен был встретиться здесь и сейчас. Точнее, уже десять минут назад. Что ж, подождёт ещё минут пять и уйдёт, сколько можно мёрзнуть?
Чёртова фрау с собачкой, скорее всего, устав прохаживаться, подошла к его скамейке и вежливо спросила:
— Извините, пожалуйста, я могу присесть на вашу скамейку?
Хайнц неприязненно окинул её взглядом но, не сумев придумать подходящий предлог для отказа, нехотя кивнул. Вот же зараза! К нему должен подойти агент а тут этой домохозяйке приспичило примоститься именно сюда, хотя невдалеке стояли ещё несколько скамеек. И что теперь делать? Может встать и прогуливаться рядом?
Тем временем женщина подозвала к себе свою собачку и начала с ней ласково разговаривать, не обращая никакого внимания на Хайнца. Это сюсюканье раздражало его но он решил не обращать внимания.
— День сегодня не слишком подходящий для прогулок, верно? — внезапно услышал Хайнц от незнакомки и повернулся к ней. Отлично, ей ещё и поболтать с ним захотелось от скуки! Что за невезуха!
