Насколько Шольке помнил, сейчас 6-я танковая рвалась на запад, форсировав Маас и заняв деревню Монкорме. А эту роту, видимо, оставили в качестве слабого флангового прикрытия Седана с юга, не ожидая от противника какой-либо активности в этом районе. Но французские генералы Юнцер и Гишар решили иначе… Сейчас через Седан тянулись на запад выходящие из Арденнских теснин тылы Гудериановской группы войск, а также корпуса Рейнхардта. Казалось бы, что стоит приказать или выпросить одну-две дивизии для прикрытия южного фланга? Но Гюнтер понимал что проиграет в противостоянии с генералами. У тех свои задачи и ему никто не позволит «откусывать» у наступающей группировки подкрепления. Придётся лишь облизнуться и искать те крохи которые остаются здесь на постоянной основе, до прихода батальонов «Лейбштандарта» и полка «Великая Германия». Кстати, где там его бронетранспортёры и грузовики с пехотой застряли? Конечно, скорость у них поменьше чем у броневиков но всё же…
— Ясно! Брайтшнайдер и Биссинг, слушайте то что вы должны сделать! — в голове у Гюнтера созрел какой-никакой план чтобы хоть чуть-чуть подготовиться к встрече с французами. Он вынул свою карту и начал объяснять: — Ты, Бруно, пошлёшь один из наших броневиков на юг по дороге, до самой реки Батлот. Задача — замаскироваться недалеко от моста или переправы через неё и вести наблюдение за дорогой и окрестностями. В случае появления крупных сил противника немедленный доклад и возвращение назад. Далее… Ещё три машины пошлёшь веером на юг, юго-запад и запад с теми же целями вплоть до города Шевёж. Мне не нужны неприятные сюрпризы, понятно? Удаление от Вадленкура не больше десяти километров! Теперь вы, Биссинг! Ваша задача немедленно начать укреплять южные и юго-западные подступы к городу! Главная линия обороны будет проходить по окраинам, поэтому часть роты пусть найдёт в городе мешки и наполняет их песком или землёй. А основная часть начинает рыть окопы, опоясывая крайние дома. Доведите до их сведения что чем лучше получится укрепиться тем больше шансов что они выживут, так что лень долой! Все здания на окраине приготовить к вражескому штурму, пулемётчиков на верхние этажи и чердаки, и каждому иметь по несколько запасных позиций! Конечно, доты и дзоты вряд ли успеем соорудить но уж окопы полного профиля должны быть обязательно! И мины бы не помешали… — с сожалением вздохнул Шольке.
— И ещё противотанковые орудия! — подал совет Биссинг, переглянувшись с Брайтшнайдером. — Против танков самое оно. Как я понял, французских жестянок ожидается много?
— Если нам повезёт то не больше сотни! — «обнадёжил» их Гюнтер, вызвав неоднозначную реакцию обоих в виде свиста.
— Ничего себе везение… — пробурчал Бруно, сдвинув пилотку на затылок и почесав лоб. — Даже думать не хочу чем нам обойдётся невезение.
Штабс-фельдфебель согласно кивнул. Похоже, эти двое сразу нашли между собой общий язык.
— Да, чуть не забыл! — сказал Шольке, надевая свой шлем. — Биссинг, временно будете исполнять обязанности командира роты вместо растяпы Бахмана! Приступайте к исполнению моих приказов, солдаты, а я должен кое-куда срочно съездить!
— Если не секрет то куда, оберштурмфюрер? — поинтересовался Брайтшнайдер, также приводя себя в порядок. — Когда вас ждать?
— Когда? — задумался Гюнтер. — Если французы атакуют сегодня то приеду сразу. Если же нет то… думаю, вечером. А куда? — он невесело усмехнулся. — Поеду в Седан добывать у военного коменданта города что-то что сможет помочь нам остановить французские жестянки!
С этими словами он направился к «Здоровяку», уже зарычавшему двигателем.
— Удачи, командир! — донёсся до него голос Бруно.
— Да уж, она нам точно понадобится… — проворчал Шольке, забираясь наверх, и приказал водителю Хассе: — Разворачивайся назад, в Седан! И как можно быстрее!..
Москва.
16 мая 1940 года. Утро.
Наринэ Маргарян.
Сегодня был четверг и женщина, по своему обыкновению, едва придя на работу, горестно вздохнула. Неизвестно почему так получалось но именно в этот день недели на столе громоздилось намного больше бумажной кипы чем обычно. На её взгляд к этому не было абсолютно никаких причин, каждый день был однообразно загружен, и тем не менее уже который год Наринэ со внутренним смирением ожидала, как она мысленно его назвала, «чёрный четверг». У многих людей негативные эмоции вызывали понедельники а вот у неё таким оказался четвёртый день недели. Взять бы эти четверги и отменить! А заодно и понедельники тоже, вздохнула она, входя в свой кабинет и снимая плащ. Что ж, гора бумаг сама по себе никуда не исчезнет, пора приступать…
