Но сегодня, видимо, был какой-то особенный четверг потому что поработать она смогла всего несколько минут. За дверью кабинета, в коридоре, послышался уверенный грохот сапог и Наринэ автоматически определила что, судя по походке, сюда приближается военный, скорее всего, командир. Только они так уверенно ходят по тиши больничных коридоров, не обращая внимания на то что в палатах, вообще-то, ещё могут спать люди. У них, видите ли, приказ, больше их ничего не волнует! Поэтому, когда неизвестный обладатель сапог затих рядом с её дверью и через мгновение широко распахнул её, женщина уже успела проникнуться к нему раздражением. Её всегда злила такая бесцеремонность. Что за манера не принимать в расчёт элементарные правила вежливости⁈ Или этот командир сам по себе не обучен сдерживаться? Как военврач Наринэ хорошо знала военных и приготовилась заставить этого неизвестного потратить часть своих нервных клеток чтобы хорошенько наказать за такую самоуверенность. Конечно, это была мелкая месть, чисто по-женски, но ей можно…
— Начальник отделения Маргарян Наринэ Артуровна? — донельзя официальным голосом спросил вошедший.
Женщина быстро окинула его взглядом.
Она слегка ошиблась. Это был не военный а сотрудник НКВД, судя по фуражке и знаку на рукаве. Три рубиновых квадратика на петлицах гимнастёрки говорили ей что в кабинет вошёл младший лейтенант государственной безопасности. Такое же звание было и у Сашеньки, мелькнуло у неё в голове…
Молодой, чуть выше среднего роста, в не новой но отлично сидящей на нём форме. Усталые но проницательные карие глаза, чисто выбритый подбородок. Словом, ничего примечательного. За ним в проёме двери, стояли ещё двое бойцов и главный врач госпиталя, её начальник. И вид у него был довольно встревоженный, если не испуганный.
Не вставая с места Наринэ подняла голову, оторвавшись от бумаг, и посмотрела на него своим «особым» взглядом:
— Да, это я. Вас не учили что прежде чем войти неплохо бы и постучаться? Здесь могла быть пациентка в неодетом виде! — таким голосом она осаживала тех кто, по её мнению, слишком много о себе воображал.
— Но её здесь нет! — не смутившись, чекист демонстративно обвёл взглядом кабинет и закрыл дверь, оставив своих подчинённых и главврача в коридоре. — Младший лейтенант государственной безопасности Подорожный Валентин Николаевич! — наконец представился он, отработанным движением выхватив из нагрудного кармана красное удостоверение и на несколько секунд раскрыв его перед врачом. А потом, не спрашивая разрешения, уселся на стул прямо перед ней. Сняв свою фуражку положил её на стол и улыбнулся.
Вот только Наринэ ясно видела что улыбка эта была явно не искренняя. Так улыбаются просто из вежливости, чтобы расположить собеседника к себе, хотя на самом деле плевать ему на её настроение. Раздражение на такого, по мнению женщины, наглого сотрудника НКВД преобразовалось в нешуточную злость. Конечно, она отдавала себе отчёт кто перед ней сидит и чем чревато такое отношение к человеку представляющему всесильное ведомство, круглые сутки бдящее за гражданами и оберегающее их от всех врагов, внешних и внутренних. Но Наринэ не боялась. Потому что знала что за ней нет никакой вины, никаких преступлений, так что пусть боятся те кто хочет причинить вред первой в мире стране рабочих и крестьян. А она чиста перед законом! К тому же ей претило испытывать трепет перед таким молодым чекистом. Ну сколько ему? Максимум лет двадцать пять — двадцать семь! А ей уже… впрочем, не важно.
Поэтому она спокойно посмотрела ему в прямо в глаза, не опуская их. Такое бодание взглядами продолжалось секунд пять. Почему-то ей казалось важным выдержать этот напор, не отступить. А потом, когда давление взгляда стало тяжёлым, она уставилась ему на переносицу и сразу стало легче. Теперь этот чекист мог смотреть на неё хоть до посинения…
— Куда вы ранены, младший лейтенант Подорожный? — спросила она, сознательно «забыв» приставку «государственной безопасности».
Его взгляд дрогнул, на миг в нём появилась растерянность.
— Ранен? С чего вы взяли? — а вот сейчас удивление было настоящим.
— Ну как же? — с превосходством улыбнулась женщина. — Раз вы пришли в нашу больницу, да ещё прямо ко мне в кабинет, значит с большой вероятностью вы ранены или вам нужна помощь? Так как внешне вы не выглядите больным и на лице нет никаких следов, получается ваш недуг или болезнь кроется внутри. Вот я и спрашиваю, какая вам нужна от меня помощь?
— Логично! — усмехнулся Подорожный а его глаза теперь зажглись некоторым интересом. — Но тут вы ошибаетесь, Наринэ Артуровна. Мне действительно нужна ваша помощь, но не в качестве врача а в несколько ином виде… — туманно намекнул он.
— Неужели? И в каком именно виде? — заинтриговалась она, вставая из-за стола и подходя к окну чтобы полить цветок на подоконнике. — Скажу сразу, что если у вас появилось желание пофлиртовать со старушкой вроде меня то лучше не теряйте времени зря. Уверена, оно у вас очень дорогое.
