Вообще, её наряд напомнил Александру тех царских фрейлин или русских аристократок начала века, которые были до революции. Хм, теперь понятно почему Арина Аркадьевна решила что её квартирная хозяйка дворянка. У него самого возникла та же мысль. Хотя, естественно, ему это не помеха, он же не фанатик-коммунист который с молоком впитал ненависть к бывшему правящему классу и беспощадно сражался с его последователями на фронтах Гражданской войны. Неизвестно откуда возникло желание щёлкнуть каблуками сапог, представиться как царский офицер, коротко кивнуть и сказать: «Честь имею!» Но, естественно, этого Саша делать не стал, он же не офицер-дворянин и не монархист. Впрочем, и не коммунист… Тогда кто же он? Федералист? Пофигист? Да какая разница? Если человек хочет добра своей стране и народу то он явно патриот, а к какой именно форме правления тяготеет то уже не важно. Те же Суворов и Кутузов искренне сражались за Россию с крепостным правом, возвеличивая славу Русской императорской армии, когда о коммунистах никто слыхом не слыхивал. В будущую войну тоже очень многие будут сражаться вовсе не за Сталина с коммунистической партией а за свои берёзки, хаты, избы, чтобы по родным улицам не грохотали чужие сапоги а их названия были написаны кириллицей а не готическими буквами. Чтобы дети читали «Мама мыла раму» а не «Фюрер Адольф Гитлер — освободитель русского народа». Впрочем, «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство» тоже не все бы дети поддержали, что уж тут скрывать… Как сказал персонаж одной из книг, которую Александр прочитал в своём времени «Тяжела советская власть! И иногда она бьёт по своим, чтобы чужие боялись!»
Поэтому Саша располагающе улыбнулся и ответил:
— Здравствуйте, очаровательная Матильда Витольдовна! Меня зовут Сергей, я из Петер… извините, из Ленинграда! — такую оговорку он допустил сознательно, поддавшись какому-то импульсу. Словно что-то ему шепнуло так сделать. — Я студент, только сегодня утром приехал в ваш чудесный город и, благодаря доброте и отзывчивости одной вашей бывшей постоялицы, решил попробовать поселиться у вас. Конечно, если вы не возражаете…
Дама осталась невозмутима, продолжая смотреть на него, и думала. Наконец, видимо, приняв какое-то решение, она отступила в сторону и приглашающе повела рукой. Даже это плавное движение вышло у неё совершенно естественно, как будто наработанное долгой практикой. Ещё один маленький довод в пользу её благородного происхождения.
— Проходите, Сергей. Не культурно знакомиться через порог… — сказала она. И когда он, внутренне возликовав, вошёл внутрь и замялся на пороге, хозяйка таким же мягким жестом показала ему на тапочки без задников, лежащие в нижнем отделении изящной обувной полки: — Снимайте свои сапоги, юноша, и проходите в гостиную. Там и поговорим.
— Благодарю, суда… хм, простите! — смутился Александр, нагибаясь чтобы переобуться.
Что это такое с ним? В присутствии этой женщины язык самовольно начал выдавать разные фразы и выражения уместные в обществе десятки лет назад. Такой словарный запас у него появился благодаря тем же книгам в которых были описаны диалоги и некоторые ситуации связанные с аристократами. Вот же блин! Он уже сам давно забыл об этом но подсознание, едва ощутив этакую атмосферу монархизма, тут же подстроилось. Не то чтобы Саша был против, в конце концов если Матильда Витольдовна действительно живёт по старым привычкам и скучает по ушедшему миру своей молодости то такие его оговорки могут помочь ему завоевать её расположение… Но что если он ошибся? И тогда, стоит женщине шепнуть «куда надо», им сразу заинтересуются местные товарищи в такой же форме как и у него в вещмешке. Вот только не верилось в такую ошибку… Слишком большое противоречие между всем видом женщины и такой возможностью.
Реакцию дамы, благодаря тому что Александр опустил голову вниз, он не видел но никаких комментариев про его оговорку от неё не последовало. Надев матерчатые тапочки и поставив сапоги рядом с полкой Саша положил с ними рядом и свой вещмешок а затем направился вслед за Матильдой Витольдовной.
