Старший фельджандарм начал читать текст. Его глаза расширились и он, словно не поверив, снова перечитал приказ. Наконец, с усилием оторвав взгляд от бумаги, лейтенант вперил в него явно ошарашенные глаза и сглотнул, напомнив Гюнтеру реакцию писаря в комендатуре:
— Господин оберштурмфюрер, я…
— В чём дело, лейтенант? — пренебрежительно спросил Шольке, старательно держа маску. — Вам что-то не ясно?
— Извините, но… — замялся тот, снова посмотрев на приказ. — Тут нет печати и…
— Хотите позвонить фюреру и спросить почему он не соизволил поставить печать? — раздражённо усмехнулся Гюнтер, забирая у него бумагу. — Не возражаю! Если есть телефон то звоните прямо в имперскую канцелярию, думаю, фюреру будет очень интересно узнать фамилию того офицера который усомнился в его распоряжении. Я очень добр, лейтенант, и могу дать вам возможность поговорить с нашим фюрером, если вы этого хотите, вот только не уверен что после этого разговора вы останетесь в своём нынешнем звании… Или вообще на свободе. Потому что в приказе ясно сказано что я имею полное право арестовать вас в случае неподчинения. Так что, Топфер, вы по-прежнему хотите услышать голос фюрера или, наконец, возьмёте себя в руки и начнёте выполнять приказ так как положено дисциплинированному офицеру?
Сейчас для него решалось всё. Если наглость и решительность Гюнтера сломят сомнения Топфера то всё станет намного легче. Тот перейдёт под его командование и станет останавливать те колонны которые будут нужны Шольке в самом ближайшем будущем. А вот если лейтенант упрётся и потребует лично связаться с Берлином… тогда будет плохо.
Он вспомнил момент из фильма «Операция Валькирия» где Штауффенберг, после взрыва в Ставке фюрера, был остановлен на выезде и, играя на психологии младшего по званию офицера КПП, сделал вид что позвонил Гитлеру чтобы тот сам уточнил может ли полковник немедленно покинуть место взрыва. В фильме всё у него получилось, офицер не осмелился сомневаться в словах Штауфенберга, прикрывшегося именем фюрера, и выпустил его наружу… Что сделает лейтенант?
Тот взволнованно снял свою фуражку, зачем-то оглянулся вокруг, посмотрел на Шольке шальными глазами… и снова надел фуражку. А потом ответил чуть подрагивающим голосом:
— Я готов выполнить всё что прикажет фюрер! Жду ваших распоряжений, господин оберштурмфюрер!
— Я рад что вы приняли правильное решение, лейтенант! — невозмутимо кивнул Гюнтер с самым естественным видом. — Мне не хотелось бы ломать вам карьеру и сажать под арест. Сейчас поступаете под моё командование и будете останавливать те части которые я скажу! Приказ понятен?
— Так точно, господин оберштурмфюрер! — гаркнул Топфер, вытягиваясь перед ним намного почтительнее чем раньше. Видимо, решил что сомнения, в данном случае, неуместны и, как настоящий дисциплинированный немецкий офицер, подчинился приказу вышестоящего. В самом деле, зачем рисковать своей только начавшейся армейской карьерой сомневаясь в приказе самого Гитлера, даже если он без печати? Мало ли по какой причине фюрер её не поставил? В крайнем случае, если что не так, виновен будет этот эсэсовец а он, лейтенант Топфер, просто выполнял приказ…
Теперь, когда фельджандармы стали его новыми подчинёнными, Гюнтер подошёл к обочине дороги и стал ждать следующую колонну, первые грузовики которой уже показались вдали, выехав из-за поворота. Через несколько минут, когда головной грузовик начал подъезжать к посту, Шольке приказал лейтенанту остановить машину, узнать место назначения и груз.
Тот поднял вверх палочку с красным кругом наверху и властно потребовал остановиться. В кабине, как разглядел Гюнтер, рядом с водителем сидел какой-то офицер, судя по фуражке. Топфер подошёл к нему, козырнул, проверил документы, поговорил немного и быстро вернулся к Шольке.
— Колонна снабжения 10-й танковой дивизии, господин оберштурмфюрер! — начал докладывать он. — Следуют в район Бульзикура, везут снаряды для танков, патроны для пулемётов и запчасти для ремонта. Старший колонны обер-лейтенант Бааде.
Гюнтер задумался. Танков у него нет, снаряды без надобности, а вот патроны… Пожалуй, несколько ящиков можно урвать у танкистов, дивизия не обеднеет. И направился к кабине грузовика…
— Здравствуйте, господин обер-лейтенант! — вежливо поприветствовал он старшего колонны. И добавил, как само собой разумеющееся: — Сгрузите мне десять тысяч патронов в пулемётных лентах, согласно вот этому приказу, и можете ехать дальше. Уверен, ребята Быстроходного Гейнца ждут не дождутся ваш груз.
