Лицо старого сапёра так и осталось спокойным. Неизвестно о чём он думал и какие мысли бродили в его голове. Но когда Шольке уже хотел приказать лейтенанту Топферу арестовать его, гауптман снова заговорил.
— Лейтенант Херманн! — гаркнул он, наконец, отведя взгляд от Гюнтера. И когда тот торопливо подошёл от второго грузовика, то и дело косясь на пистолет у лица своего начальника, распорядился: — Весь запас «S-Mine» перегрузить в ваш грузовик и следовать туда куда прикажет оберштурмфюрер! Потом, не задерживаясь ни на минуту, сразу догонять нас! Дорогу вы знаете. Всё ясно?
— Так точно, господин гауптман! — козырнул Херманн и тут же побежал обратно, выкрикивая на ходу команду своим людям. Капитан же скупо улыбнулся и открыл дверцу кабины, наблюдая как пистолет Гюнтера вернулся в кобуру.
— Господин оберштурмфюрер, вы очень далеко пойдёте с такой уверенностью в себе… — усмехнулся он, усевшись на своё место. — Конечно, если до этого не свернёте себе шею.
— Благодарю за комплимент, господин гауптман! — ответно усмехнулся Шольке. Этот офицер-сапёр, несмотря на смертельно опасную обстановку, которая сложилась пару минут назад, ему понравился. Настоящий солдат! — Что поделать, нестандартные ситуации порой требуют таких же решений!
Тот ничего не ответил, подождал когда из его кузова перегрузят мины, и коротко кивнул своему водителю, подав команду трогаться. Мотор «Опеля» взревел, под капотом что-то заскрежетало, и грузовик дёрнулся вперёд, сразу набрав хорошую скорость. Похоже, водитель явно хотел оказаться как можно дальше от сумасшедшего офицера СС, едва не пристрелившего его начальника. И Гюнтер его не винил…
— Я уж думал придётся стрелять… — тихо проговорил Топфер когда два грузовика уехали, оставив на месте третий вместе с лейтенантом Херманном.
— Не думаю что до этого бы дошло! — пожал плечами Гюнтер, собираясь идти к грузовику чтобы дать более подробные указания куда отвезти мины. — Этот гауптман произвёл на меня впечатление умного офицера… А что касается его реакции на мой приказ… Возможно, на его месте я поступил бы так же!
И, увидев удивлённое лицо фельджандарма, усмехнулся, направляясь к стоявшему у машины лейтенанту Херманну. Эх, где же так нужные ему противотанковые орудия или танки⁈..
Седан, Франция.
16 мая 1940 года. Вечер.
Гюнтер Шольке.
…Наступал вечер. Солнце клонилось на запад, освещая плодородную французскую землю всё более скупыми лучами, но движение на дороге не стихало. Шольке, наскоро перекусив сухим пайком из своего «Здоровяка», снова занял место на посту фельджандармерии, вместе с лейтенантом Топфером. Каждый час молчания от Брайтшнайдера, оставшегося в Вадленкуре за старшего, всё больше радовал Гюнтера. Раз от него нет вестей значит французы атаковать пока не собираются и его солдаты, словно кроты роющие землю по периметру городка, смогут улучшить оборону, дав самим себе ещё несколько процентов выживаемости.
Всего час назад в том направлении он увидел какую-то точку в небе и схватил бинокль. Оказалось, что над Вадленкуром медленно кружится самолёт, скорее всего, разведчик. Вызванный по радио Бруно подтвердил что в гости пожаловал вражеский биплан. Во французской авиации познания Гюнтера были невелики и в бинокль он сумел разглядеть лишь что-то похожее на семейство «Potez». По словам заместителя все солдаты, едва заметив разведчика, прекратили работы и кинулись прятаться а пулемётчики постарались отогнать его. Но тот, на всякий случай поднявшись метров до семисот-восьмисот, продолжал кружить, высматривая что творится внизу. Неизвестно что пилот увидел на земле но минут через пятнадцать он развернулся и удалился на юг. Представитель от «Люфтваффе» всё ещё не появлялся, зениток у Шольке не было, поэтому кроме пулемётчиков, напрасно высадивших в небо несколько очередей, ничем помешать ему они не смогли.
Не имея возможности самостоятельно отлучиться Шольке приказал командиру Здоровяка" унтершарфюреру Зигелю съездить в место расположения ремонтной роты и привезти сюда её начальника. На дороге в это время наступило затишье, оно и понятно, ужин! Порядок прежде всего! Всё строго по часам.
Это и отличает дисциплинированную германскую нацию от, например, безалаберных русских, у которых всё приблизительно, примерно и может быть. Ах да, есть ещё волшебное слово «авось»… Удивительно, как при таких особенностях характера они умудряются развиваться? Несмотря на долгие попытки Гюнтера ещё в будущем полноценно понять суть русского менталитета он чувствовал что ему это так до конца и не удалось. Хотя, по сравнению с другими иностранцами, знал и понимал Шольке довольно много… А ведь многие до сих пор думают что в Московии ходят бояре с красными звёздами на шапках, поют «Калинку», пьют из горла водку и водят за собой медведей с балалайками. Мда, что тут скажешь?..
