Слабые попытки женщины отстранить его от себя быстро прекратились после того как он с трудом оторвался от губ Наринэ и начал жадно покрывать поцелуями нежную шею докторши. Видимо, это была её точка G или сыграл свою роль дар богини, но теперь руки армянки беспомощно лежали на его плечах и не пытались оттолкнуть Александра. Женщина, как будто полностью потеряв волю и силы к сопротивлению, закрыла глаза и учащённо дышала, позволяя ему делать с собой всё что угодно. И Саша сполна этим воспользовался… Слегка приподняв неожиданно лёгкое, желанное тело он уложил его на постель и осторожно взгромоздился сверху, наслаждаясь бившими через край эмоциями. Одна рука гладила её чёрные волосы, другая нетерпеливо задирала белый халат стремясь добраться до самого главного женского богатства.
Когда его пальцы прошлись по промежности женщины та попыталась в последний раз остановить его.
— Саша, пожалуйста… так нельзя… это неправильно… Я не должна и ты тоже…
Он посмотрел на её лицо и увидел что глаза докторши умоляюще глядят на него. В уголках застыли маленькие капли слёз. Острая жалость к ней буквально пронзила его. Словно маленький котёнок, дрожа от страха, смотрит на него и ждёт защиты. Как ни странно, это только придало ему силы и уверенности в себе.
— Моя милая Наринэ… — ответил Александр и поцеловал её в мягкие губы. — Ты свела меня с ума уже тогда когда я очнулся после аварии… — ещё один поцелуй, уже в нос. — Ты такая красавица, я ещё не встречал никого кто бы мне нравился так сильно!.. — снова поцелуй в левый глаз. — Именно надежда встретиться с тобой, обнять и поцеловать тебя дала мне силы и волю чтобы выжить!.. — Теперь настала очередь правого глаза. — Мне плевать на разницу в возрасте, положение в обществе… Да на всё плевать! Моя любимая Наринэ! Знай! Теперь ты моя и я никому не позволю причинить тебе вред! У тебя есть защитник, тот кто всегда поможет и закроет тебя от опасности! Я больше не хочу скрывать то что очень сильно люблю и не смогу отказаться от тебя! Это сильнее меня! Можешь бить, проклинать, кусаться но я готов стерпеть это… — в этот момент Саша сам был абсолютно уверен в своих чувствах, даже поклялся бы, если понадобится.
Губы женщины дрогнули в слабой улыбке, её рука медленно поднялась… и, вместо пощёчины, ласково провела по его щеке.
— Глупый мальчик… Боже мой, какой ты ещё глупый!.. — тихо сказала она в ответ на его страстную речь. — Ты сам не знаешь что говоришь, Сашенька… Но так приятно это слышать, кто бы знал…
Докторша подняла голову, приблизилась к его губам и поцеловала. Мягко и робко её язычок шаловливо скользнул по его зубам и Александра буквально затопило счастье. Широко улыбнувшись, он страстно ответил и через секунду их языки стали яростно сражаться друг с другом. Его руки хаотично метались по женскому телу не зная что больше хочется, обнажить груди Наринэ или же добраться, наконец, до вожделённого тайника между ног. Не сумев определиться Александр решил погнаться сразу за обоими зайцами…
— Подожди, милый, я сама… сейчас порвёшь!.. — задыхаясь, сказала женщина, с трудом оторвавшись от его губ. Она быстро расстегнула свой халат, голубую блузку под ним и, подняв свою длинную юбку, попыталась стянуть трусы. Саша ей активно помогал, из-за чего деталь нижнего белья едва не порвалась.
— Не торопись, мальчик мой… — прыснула армянка, успев спасти трусы. — Ох, какой же ты нетерпеливый… ну подожди немного… аххх… — застонала Наринэ, когда Александр вытащил из лифчика её крупные груди и буквально присосался к одному из сосков. — Нежнее… да, вот так… мм…
Тем временем его член уже давно был готов к атаке на беззащитный бастион, теперь лишённый последней преграды из трусиков. Поведя бёдрами, не отрываясь от пышной груди, Саша раздвинул покорные женские ноги и наощупь провалился в горячую и очень влажную пещеру, которая радостно его встретила, окутав ласковым теплом. От неописуемого удовольствия всё тело пробила дрожь. Застонав, он выпустил изо рта стоячий сосок и, встретившись с Наринэ глазами, впился в её губы, жадно и по-хозяйски. Это его женщина и нечего стесняться!
Утробно застонав, докторша обхватила его руками за шею и прижала к себе, одновременно подаваясь своими бёдрами ему навстречу. Маленькая комната наполнилась стонами, тяжёлым дыханием, мокрым чавканьем и скрипом койки, но ни его ни врача это уже нисколько не смущало. Они были охвачены тем порывом чувственной любви которая соединяла людей настолько тесно что ближе некуда.
