— И, наконец, главная причина, по которой мы вынуждены спешить с новой атакой… — спокойно продолжал полковник. — По сведениям Парижа, переданным им англичанами, немцы сняли с главного направления одну из танковых дивизий и, в качестве подкрепления, отправили сюда, к Седану и Вадленкуру! Немецкие генералы поняли наш замысел и пытаются исправить свою ошибку, укрепив уязвимый фланг. И передовые части этой дивизии ожидаются здесь уже к вечеру! У нас ОЧЕНЬ мало времени, господа!
Оглушенные ошеломляющей вестью, офицеры штаба не выдержали и начали не только переглядываться но и переговариваться, обсуждая услышанное. Даже надменного де Робера проняло, хоть тот и промолчал. Что и говорить, мало приятного в том чтобы узнать что на тебя идёт целая танковая дивизия. Наверное, то же самое чувство испытывал тот немецкий командир, который сидит сейчас в Вадленкуре и упорно срывает все планы Гишара, заставляя терять драгоценные часы. Что ж, пора принять некоторые меры, чтобы повысить боевой дух подчинённых. Он никогда не был хорошим специалистом в этом вопросе но ситуация вынуждает…
— Господа! Прошу на выход! — обратился Антуан к ним, вмешиваясь в доклад друга. — Я хочу обратиться ко всем солдатам и офицерам! Соберите у моей палатки как можно больше людей! И побыстрее, господа!..
…На то чтобы оповестить личный состав ушло минут пятнадцать. Генерал знал что времени всё меньше но чувствовал что это мероприятие было необходимо. Ему есть что сказать своим людям перед решающим боем. И если это поможет победить то всё окупится. А если нет… Тогда уже ничего не поможет. Рубикон перейдён и назад пути нет!
… — Господа! Я хочу чтобы вы все услышали меня! Услышали и запомнили! — громко сказал он, стоя на длинном корпусе «B1 bis». Гишар смотрел на окружившее его людское море и пытался справиться с волнением. Оратор из него так себе. В огромной толпе стояли все. Солдаты и офицеры, танкисты и пехотинцы, артиллеристы и механики. Даже легкораненые, выделяясь своим бинтами, пришли сюда из полевого госпиталя, чтобы послушать что скажет им генерал. — Сегодня для всех нас во многом решающий день! И когда я говорю «нас» то имею в виду не только тех кто здесь находится но и всех свободолюбивых французов, которые сейчас надеются на нас и верят в победу! Я знаю, некоторые из вас удручены тем что всего несколько часов назад мы потерпели поражение и потеряли много боевых товарищей! Но это война и на ней иногда убивают! Я мог бы просто приказать вам и вы пошли бы вперёд, как настоящие солдаты великой Франции, но именно сейчас я хочу рассказать вам почему нам так важен Вадленкур! Вы все знаете что немцы прорвали фронт и рвутся на запад, сминая наши части! Причин этому много, но исправить их сейчас не в наших силах! Зато нам выпала отличная возможность нанести врагу такой удар который, возможно, заставит их остановиться и занять оборону! Если мы сможем освободить Вадленкур а потом и Седан, который совсем рядом, то огромная немецкая группировка будет отрезана от снабжения и не сможет продолжать наступление! Остановятся их танки, перестанет стрелять артиллерия, солдаты будут считать каждый патрон! Это уже наполовину победа! Потому что будет спасён Париж и вся Франция!
Антуан прервался, глядя на сотни своих подчинённых. Они молчали и смотрели на него. И, как с радостью отметил Гишар, равнодушных лиц не было. Ожидание, задумчивость, решимость… Но не было страха! А значит не всё потеряно!
— Там, в Вадленкуре, сидят несколько сотен немцев которые держатся из последних сил! Да, у них есть противотанковая артиллерия! Да, у них хорошие позиции и они готовы к бою! Глупо отрицать что германцы опытные и упорные солдаты! Но разве мы хуже⁈ Разве мы уступаем им в смелости, мужестве, любви к своей прекрасной Родине⁈ Нет! Никогда! Они на чужой земле, мы на своей! Это тоже преимущество! Я не буду от вас скрывать… У нас не будет поддержки с воздуха! И артиллерия не сможет нам помочь, потому что все слышали что с ней сделали немецкие самолёты! А значит надежда только на нас, танкистов! Я не любитель пафосных слов но с уверенностью скажу — сегодня, сейчас, от нас зависит судьба Франции! В буквальном смысле! Будет она существовать свободной или же окажется растоптанной грубым сапогом нацистов! И ещё… Там, на западе, наши жёны, дети, родители! Если мы сегодня не справимся, не возьмём Вадленкур и Седан, то не сможем защитить их! Они будут захвачены или убиты только потому что мы, солдаты и офицеры Франции, наследники победителей в Великой войне, не проявили в бою того упорства и презрения к смерти которое проявили наши отцы двадцать с лишним лет назад! И если немцы сегодня выдержат наш натиск, если мы снова потерпим поражение от кучки врагов то значит окажемся недостойны своих родителей! И сами отдадим наших родных в грязные руки немцев! Для меня такой позор хуже смерти! Хотите вы такой судьбы для своих любимых⁈
Тишина была нарушена несколькими негодующими криками:
— Нет! Ни за что!..
— Пусть подавятся нашей землёй, проклятые ублюдки!..
