И вышла за дверь в коридор, сияя от счастья. Отличная новость! Только бы там наверху не передумали в последний момент, это было бы жестоко… А уж что зависит от неё, она обязательно сделает! Собственный госпиталь, подумать только! Как же хорошо жить в советской стране! И надо потихоньку собирать список того что Наринэ возьмёт с собой в дальнюю дорогу…
Берлин.
20 мая 1940 года. Ранний вечер.
Ева Браун.
Расставшись со своей сестрой Гретель Браун Ева поправила сумочку на плече и повернула в сторону своей съёмной квартиры, будучи в прекрасном настроении. Для этого у неё были сразу несколько причин.
Первая, и самая главная, заключалась в том благодаря её помощи… ну, и фрау Грубер тоже… Адольф смилостивился и приказал отпустить Гюнтера. Правда, узнали они с Ханной об этом не сразу, только сегодня утром. Но это неважно, главное, он жив и даже продолжает служить на прежнем месте. Конечно, сама Ева предпочла чтобы Гюнтер нёс службу в Берлине, как и раньше… Но идёт война и желания женщин вторичны, она это прекрасно понимала. Мужчины воюют за свою родную страну а жёны, матери, сёстры и подруги терпеливо ждут их дома и пишут письма, поддерживая боевой дух. Это правильно, так и должно быть! Кстати, пора ей снова написать ему письмо! Может даже вместе с Лоттой, с которой они регулярно встречались в кафе после работы. Та рассказала что за ней постоянно увивается какой-то лётчик-лейтенант но она не даёт ему никаких намёков на сближение, твёрдо держит оборону, говоря военным языком. Ещё проговорилась что несколько девочек из её бунда притащили в свои комнатки маленькие плакаты с Гюнтером и перед сном признаются ему в любви… Обе весело рассмеялись, зная что этим малолетним пигалицам ничего не светит. Он на них бы и не посмотрел, даже если увидел, в этом они были единодушны.
Второй причиной отличного настроения была идея, поданная фрау Грубер. Она предложила её Еве сегодня утром, когда заехала к ней домой по пути на работу. Выслушав Ханну Ева пришла в восторг, горячо поддержав женщину и обещала сделать от себя всё зависящее, даже снова поговорить с фюрером, если понадобится. Конечно, основная работа падёт на саму фрау Грубер но та заверила что у неё уже есть опыт и всё получится как надо. Представив как будет рад и благодарен сам Гюнтер за такой подарок Ева снова улыбнулась.
И, наконец, в третьей причине своего состояния девушка пусть и не была пока точно уверена но твёрдо намеревалась как можно скорее убедиться. Слишком уж знакомо по рассказам подруг… Утром, сразу после отъезда Ханны, её затошнило, хотя вчера вечером она съела обычный салат дома который ели и остальные, в том числе и сестра. Но такое самочувствие оказалось только у неё… А значит? Господи, неужели она беременна⁈ Если так то какое счастье! Ребёнок, естественно, от Гюнтера, поскольку никому кроме него она бы себе отдаться и не позволила. Даже фюреру… Так, когда он сделал ЭТО в неё? Точно, три недели назад, во время той прощальной вечеринки когда они все собрались у него дома вместе с Лаурой и Лоттой. Ух и напились тогда, даже вспоминать страшно. После того как Гюнтер уехал на поезде и проводив серую от горя Лауру Ева вернулась домой и проспала почти весь день, приходя в себя. В принципе, всё сходится, хотя обычно такое бывает чуть позже. Наверное, особенности её организма. Но самый главный вопрос, который волновал Еву в связи с этим радостным открытием — будет мальчик или девочка?..
г. Львов.
20 мая 1940 года. Вечер.
Александр Самсонов.
День прошёл ровно и без особых событий. Матильда Витольдовна медленно выздоравливала, по-прежнему стараясь не показываться ему в непрезентабельном виде, почти не выходя из своей комнаты. Только Ванда иногда заходила туда, плотно прикрывая дверь за собой. Саша понимал женщину и проявлял деликатность, не пытаясь нарушить её уединение. Женщины, в отличии от мужчин, придают своей внешности намного больше значения и если показывают себя без «боевого окраса» то лишь мужу и другим очень близким людям. Александр же таким для неё не являлся, следовательно, оставалось лишь смириться.
Единственное что он не постеснялся сделать — выйти утром в ближайшую цветочную лавку и купить ей красные розы. Саша чувствовал что они понравятся женщине и не поскупился на пышный букет, щедро тратя бандитские деньги. Вернувшись обратно Александр попросил Ванду понимающе улыбнувшуюся Ванду передать Матильде Витольдовне цветы и вскоре та вышла из комнаты хозяйки, на плохом русском передав что та горячо благодарна ему за такой знак внимания.
