Послышался стук входной двери и неразборчивые голоса немцев. Лейтенант пригнулся за поваленным набок бельевым шкафом и нацелил револьвер на дверной проём. Хоть бы первыми ворвались автоматчики! Тогда можно будет тут же лишить вражеских штурмовиков большей части огневой мощи и воспользоваться немецкими пистолетами-пулемётами в качестве трофеев. Вместе с ним в комнате находился ещё один солдат, другие расположились в остальных комнатах так чтобы немцы с улицы не смогли их достать.
Грохот сапог и грубые голоса приближались, хлопали двери кухни и гостиной, там где Питерс и рассчитывал устроить засаду первоначально. Но потом передумал, решив заманить немцев вглубь дома и постараться перебить всех полностью. К тому же, если враги окажутся внутри, то танк с броневиком побоятся стрелять по строению чтобы не задеть своих. Вот они уже совсем рядом…
Первым внутрь опрятной в прошлом, а теперь захламленной из-за беспорядочно разбросанных по полу вещей, спальни вошёл высокий немец с пистолетом-пулемётом. Чуть пригнувшись и держа оружие у живота эсэсовец, похоже не ждал нападения и проверял лишь из-за проформы. Грохоча сапогами он сделал пару шагов, оглядывая помещение, и самоуверенно усмехнулся, повернув голову ко второму своему дружку который в этот момент тоже появился на пороге, держа в руке опущенную вниз винтовку. Что ж, если из пяти гуннов к нему в гости зашли сразу двое то надо бы их достойно поприветствовать, не так ли? Лейтенант чуть приподнялся из-за укрытия и мгновенно направил револьвер на первого автоматчика. Рукоять «Webley» удобно лежала в ладони правой руки а левая ей помогала. Ему хотелось надеяться что комитет по встрече в другой комнате так же готов к бою… Оружие нацелилось прямо на широкую грудь немца и Юджин больше не стал тянуть.
Выстрел!
Отдача от мощной пули привычно толкнулась назад но Питерс был готов к этому. И выстрелил снова, на всякий случай. Несмотря на звон в ушах от грохота выстрела в замкнутом помещении он удовлетворённо заметил как громилу-эсэсовца буквально отбросило пулей на стену. Из груди врага вырвало клок формы и брызнула кровь. Второе попадание пришлось в левую ключицу, порвало петлицу со зловещими буквами-близняшками и снова ударило немца о стену, уже забрызганную кровью. Пистолет-пулемёт выпал из разом ослабевших рук нациста и свалился на деревянный пол. Автоматчик, медленно сползая по стене, так и умер с удивлённо вытаращенными глазами словно никак не мог поверить в свою гибель. Вся эта сцена заняла не больше пары секунд и Юджин сразу перевёл оружие на другого немца…
Вскочивший почти одновременно с ним рядовой Ричардсон вскинул свой «Lee-Enfield» и тоже открыл огонь прямо по стоящему на пороге второму эсэсовцу который только-только начал поднимать винтовку. Бам! Бам! Бам!.. Насколько Питерс видел все три выстрела его солдата попали в цель. Хотя что тут удивляться? Промахнуться по человеку с четырёх-пяти метров это надо постараться. Две пули в грудь, одна в живот и вражеский стрелок с грохотом валится на спину, глухо стеная от боли. Отличное начало! Теперь сменить свой револьвер на немецкий автоматический трофей и…
Его воодушевление резко рухнуло когда в другой комнате сухо затрещал германский пистолет-пулемёт и раздался пронзительный, полный боли крик рядового Макферсона, одного из тех кто прятался в соседнем помещении. Чёрт!! Похоже, там всё пошло не по плану… Подхватив вражеский автомат и три прямоугольных магазина на поясе немца Юджин мысленно взмолился чтобы тот его не подвёл, учитывая то что он держал такое в руках в первый раз в жизни. Ещё у каждого немца была за пояс заткнуто по гранате, которые тоже были им захвачены. Ричардсон, довольно ухмыляясь, ринулся за ним. Перепрыгнув через слабо стонавшее тело второго недобитого эсэсовца лейтенант ринулся за угол чтобы поскорее добраться до своих бойцов.
Там был зал, самая большая комната в доме. Коридор, соединяющий все помещения в здании, не был абсолютно голым. На полу лежал длинный узкий палас, вдоль стен стояли несколько шкафов и тумбочек. Стены покрыты светлыми обоями с невыразительными цветами. Кто бы тут раньше не жил но они явно не страдали от нужды.
Грохоча ботинками по полу Юджин запоздало подумал что следовало бы не нестись как бык а тихо подкрасться чтобы попытаться воспользоваться внезапностью. Но было уже поздно, что сделано то сделано, тем более что Ричардсон шумел не меньше его, топоча за спиной словно бегемот бегущий на водопой. Буквально за поворотом снова раздалась короткая очередь и ударил хлёсткий выстрел немецкой винтовки. А вот стрельбы из английского оружия не было. Плохо дело… Что-то довольно сказал лающий молодой немецкий голос и потом громко крикнул с вопросительной интонацией:
— Hey Leute, wir haben hier ein paar britische Schweine erschossen! Und wie geht es dir?
