«Хочешь прожить долго и любым способом выжить? Валяйся в ногах у Зеппа и просись обратно в Берлин, ценой вечного позора и унижения. Или дезертируй, спрячься в самом глухом углу Германии и сиди тихо-тихо… Не нравятся оба варианта? Тогда вперёд, солдат, и засунь себе в задницу страх сдохнуть, если ты мужчина а не дерьмо собачье!»
Короткий приказ и «Здоровяк» буквально вылетел из-за угла, остановившись точно так как Гюнтер хотел. Задняя часть корпуса с мотором была за стеной, зато башня уже могла стрелять. Мгновенный взгляд на то что было в глубине двора, заросшего всякими мелкими кустами и парой яблонь, дал ему возможность определить опасность и действовать соответственно.
Прежде всего бросилась в глаза короткая траншея, судя по состоянию бруствера, отрытая совсем недавно. Несколько мелькнувших в ней характерных английских шлемов и… крупнокалиберный пулемёт, направленный прямо на него! Вот проклятье! Сердце ушло в пятки от страха, потому что на таком расстоянии был вполне реален шанс что чёртов «Vickers» прошьёт его машину если попадёт в уязвимые места в лобовой проекции. Но спасло его то что для вражеских пулемётчиков, видимо, его появление тоже оказалось внезапным и они потратили драгоценную пару секунд на разглядывание «Здоровяка».
И прежде чем британцы успели прийти в себя Шольке уже жал на спуск, прицелившись прямо на пулемёт. Длинная очередь на всю кассету и броневик, взрыв колёсами землю так что её комьями выкинуло вперёд, снова спрятался за углом. Но прежде чем это случилось Гюнтер смог заметить как брызнули в разные стороны части оружия, а двух нерасторопных пулемётчиков чуть не разорвало на куски. И когда через минуту, уняв бешено бьющееся сердце, он снова выехал из-за дома, его уже встретил только винтовочный огонь. Правда, был ещё один мерзавец с длинным ПТР, но Шольке щедрыми пулемётными очередями почти не давал ему высунуться из окопа…
Пока он разбирался с засевшими во дворе британцами подошло подкрепление во главе с незнакомым ему жилистым оберштурмфюрером с надменной челюстью и колючим взглядом. Он привёл с собой целую роту эсэсовцев и, даже не уточнив с Гюнтером силы и расположение противника, сразу же повёл её в атаку прямо по улице, с пренебрежением выделив ему один взвод. Да ещё и самого Шольке смерил таким взглядом словно говорил — смотри, неудачник, как надо атаковать! В результате Гюнтер почувствовал к нему такую острую неприязнь что подавил желание самому подойти и рассказать всё что знал. Пусть расшибёт себе лоб, самоуверенный кретин! Плохо было то что этот болван даже не приказал солдатам пригибаться! Вынул пистолет и прогулочным шагом, напоказ демонстрируя полное презрение к смерти, направился прямо по улице! Да он точно спятил! Ещё и без шлема, в одной только фуражке! Совсем недавно Пайпер рассказал об одном своём командире взвода который наплевательски отнёсся к врагу, и в результате не только сам погиб но и людей своих много положил. И вот ещё один похожий кадр…
Шольке изумлённо глядел как этот дурак поравнялся с танком, который так и продолжал стоять на месте, изредка стреляя куда-то вдаль, и постучал рукояткой пистолета по броне. Люк сверху распахнулся, показалась голова гауптмана. Короткий обмен словами и фон Айхенвальд снова скрылся внутри машины.
Растянувшись в цепь поперёк улицы эсэсовцы незнакомого оберштурмфюрера пошли вперёд, прямо за танком, который возглавил атаку. Эх, если бы он мог приказать этому надменному ослу! Увы, звания у них одинаковы и тот никак ему не подчинён. На него самого Гюнтеру было плевать, но вот сколько хороших парней заплатят своей жизнью за глупость командира…
Тем временем «тройка» приблизилась вплотную к остаткам легковой автомашины, стоявшей посреди улицы и Шольке будто дёрнуло током. Проклятье, он же хотел связаться с гауптманом-танкистом, посоветовать ему быть осторожнее! А тот, похоже, решил сдвинуть автомобиль в сторону чтобы обломки не мешались на пути. Ну что он за остолоп! Оберштурмфюрер тут же нагнулся вниз и начал командовать:
— Зигель, немедленно передай гауптману чтобы он не вздумал…
БАМММ!!! Чудовищный взрыв заглушил его последние слова а затем стенка башни со всей силой ударила по голове. Застонав от боли он сполз внутрь боевого отделения и зажмурился, пытаясь понять что это было. В ушах слышался какой-то шум, что-то кричал ему в ухо Мариус, вытаращил глаза от удивления новый водитель, глядя в свой смотровой прибор… Ему понадобилось пара минут чтобы прийти в себя, благо что удар вышел по касательной и на голове был неизменный шлем. С трудом усевшись обратно на своё место в башне он посмотрел наружу и застыл в оцепенении…
