Опа! А вот про этот момент Александр не знал, хоть и удивился мимолётом что его ботинки, которые он оставлял на полочке у двери, теперь лежат возле порога в закрытой тумбочке. Значит это Борькина проделка? Нехорошо. Что ж, как ему не хотелось выяснять отношения с новыми соседями, видимо, этого не избежать. Пусть следят за своим сыночком да и сами не распускаются. Жить рядом с «яжемать» и «яжеотец» ему не хотелось, а из-за них искать другое жильё? Перебьются! Да и Матильду Витольдовну по-человечески жалко. Раз уж он считает её своей женщиной то было бы неправильно бросить даму один на один с целой семейкой бесцеремонных личностей…
— А как они принимают пищу, вы бы видели… — продолжала изливать жалобы квартирная хозяйка. — Такое чувство что все трое боятся что еда исчезнет у них на глазах и они стараются успеть всё съесть до того как это случится. Издают странные звуки за столом, сморкаются, пускают ветры, вытирают пальцы о скатерть… Я извиняюсь, Сергей, но они ведут себя как настоящие свиньи!
Прошло почти полчаса прежде чем Матильда Витольдовна выговорилась и смогла успокоиться, выплёскивая ему свои жалобы и переживания. Он согласно кивал и всем своим видом показывал что полностью разделяет её точку зрения на сложившуюся ситуацию. После такого уличного «сеанса у психотерапевта» женщина повеселела и изъявила желание продолжить прогулку…
Они прошлись мимо того самого костела, возле которого совсем недавно случились громкие и кровавые события виновником которых был сам Александр, и скоро уже подошли к дому. Прогулка получилась приятной (да и какому парню не понравится идти под ручку с красивой женщиной, чувствуя как локоть касается её груди?), и полезной (никаких усиленных патрулей милиции или НКВД на улице не замечено).
Вежливо приоткрыв дверь подъезда и пропустив даму внутрь он уже собирался зайти следом но, напоследок по привычке оглянувшись, заметил на пересечении с Городоцкой улицей того самого парня, который несколько дней назад рисовал на стене жилого дома националистический лозунг и трезубец! Тот куда-то целеустремлённо направлялся, засунув руки в карманы штанов. Вот так встреча! Неужели ему дают ещё один шанс поймать этого писаку, который марает улицы своим мерзким граффити? Решение Саша принял мгновенно.
— Извините, сударыня, я забыл кое-что купить, в последний момент вспомнил! Скоро приду! — быстро проговорил он в глубину подъезда и, сожалеюще разведя руками, закрыл дверь не дожидаясь её вопросов.
Быстро оглядевшись и не увидев рядом посторонних людей Александр побежал к тому углу дома за которым пропал молодой националист. Мысленно он назвал его «Хохол». Выглянул наружу и вдалеке увидел свою цель. Чувствуя как колотится от прилива адреналина сердце Саша тоже сунул руки в брюки и с самым беззаботным видом пошёл следом, разве что ускорившись…
«Хохол» явно не был профессионалом, поскольку за всё время пути ни разу не обернулся, видимо, полагая что никому до него нет никакого дела. На всякий случай Александр держался поодаль, периодически маскируясь за другими прохожими но, несмотря на вечернее время, их было мало и будь парень поопытнее то наверняка смог бы его заметить.
Пройдя по Городоцкой около километра «Хохол» дошёл до какого-то переулка и уверенно свернул на север, к железнодорожным путям, которые вели к вокзалу. Чуть ли не бегом добравшись до этого места Саша сделал то же самое, впервые пожалев что осторожничал и не захватил с собой пистолет, на случай уличной проверки. Нож, конечно, он не забыл но огнестрельное оружие внушало большую безопасность.
Переулок, по которому он медленно нагонял писателя на стенах, по мере приближения к железной дороге, расширился и превратился в настоящую мешанину грязных жилищ, каких-то сараев, складов за высокими заборами и захламленных мусором проходов. По всему было видно что если представители советской власти и бывают здесь то довольно редко и недолго.
Неподалёку лаяла собака, раздался свисток маневрового паровоза со станции, мимо Саши прошёл мужик с перегаром, шатаясь и неразборчиво бурча что-то по-польски. Впереди, метрах в пятидесяти, маячила спина «Хохла». Вечер сгущался, темнота надвигалась и навевала мрачные предчувствия. Вся окружающая обстановка буквально вопила Александру как можно быстрее покинуть эти рукотворные трущобы до того как ночь полновластно вступит в свои права и здешние обитатели выйдут из замызганных халуп.
Но он не мог этого сделать. Не для этого Саша тащился за ним столько времени чтобы снова упустить возможность зацепиться, наконец, за ниточку которая могла привести его к нужным людям. Да и чего ему бояться? Да, ствола нет, но есть нож! А учитывая уроки учебного лагеря НКВД, где ему успели вбить некоторые приёмы ножевого боя, не говоря уже о рукопашке, то всё выглядело не так мрачно как казалось. Отбиться-то он отобьётся, в случае чего, главное чтобы «Хохол» не заметил…
