— Ти дурень, москаль? Даремно ти прийшов сюди. Ми на своїй землі, а значить, живим ти звідси не вийдеш! — хохотнул он и тут же снова стал серьёзным. Приблизился к Саше ещё на полшага и замер, дожидаясь когда «Хохол» послушно займёт нужную позицию.
— Ошибаешься, Тарас. Совсем недавно я эту фразу уже слышал от одного поляка… — издевательски улыбнулся Александр, готовясь напасть сам и не дожидаясь атаки на него с двух сторон. — И раз уж он так её любил то я его и закопал в неё. Пусть навечно там покоится, червей кормит. А теперь твоя очередь пришла.
И бросился на «Хохла», который этим манёвром оказался захвачен врасплох. Парень, перед этим взяв в руки стоявшую в углу склада кривую и старую лопату, испуганно дёрнулся и отшатнулся, явно опасаясь Сашу. Затравленно посмотрев на его нож, который Александр едва не воткнул ему в живот, он отпрыгнул назад и заорал:
— Не підходь, сука! — и пару раз суматошно взмахнул своим садовым оружием, не подпуская Сашу к себе.
— Ты кого назвал сукой, сука? — насмешливо но с угрозой спросил его Александр, не спуская глаз с Тараса. — Я ведь тебе твой любимый трезубец на животе вырежу за такое оскорбление, пацан. А потом и на спину копию сделаю. Чтобы все видели кто ты такой и как сильно любишь ридну нэньку. Проблема в том что надгробные речи твоих товарищей и их лозунги ты уже не услышишь. Как там правильно? Ах да, вспомнил! «Сала украине! Хероям сала!» Верно?
Он хотел ещё немного продолжать стебаться над молодым националистом но его старший товарищ решил что время разговоров прошло и резко сократил дистанцию, не дождавшись ответного выпада Саши. И завертелся бой!
Националист Тарас был хорош. Быстр, силён, настойчив. Уже по первым выпадам Александр понял что он явно где-то учился драться на ножах и если бы не собственная практика Саши, полученная в учебном лагере НКВД пусть и в неполном объёме, то исход поединка был бы однозначно не в его пользу. Мужик запросто перерезал бы ему горло или выпустил кишки, настолько быстро его оружие мелькало в воздухе.
Но молодость и какой-никакой опыт помогали Александру, давая ему возможность не только отбиваться но и, временами, контрнаступать. И ещё один фактор пришёл ему на пользу, хотя тут можно говорить о том что на Тараса он тоже действовал. Этот фактор назывался — ненависть!
В первый раз она всколыхнулась в нём когда он увидел что случилось в Одессе 2 мая 2014 года. Радостные морды потомков Тараса, их ликующие вопли, языки пламени из окон, прыгающие с высоты на землю последователи Русского мира… Именно тогда Саша понял всю звериную сущность украинского национализма и твёрдо убедился что никакого мира с ними нет и быть не может. Только уничтожение! Выкорчёвывание заражённых индивидов украинской нации. Долгое, трудное, кровавое но абсолютно необходимое. Переговоры? Возможность найти с ними точки компромисса, как-то сосуществовать вместе? Нет, исключено! Даже думать о такой возможности ему тогда не хотелось. Либо мы либо они!
Во второй раз эта ненависть появилась и даже ещё больше возросла когда он узнал о гибели на восставшем Донбассе отца одного из своих друзей, дяди Юры. Это случилось в начале 2015 года, когда самому Саше было двадцать лет и он совсем недавно пришёл с армии, где служил в полку ПВО. Дядя Юра был мировым человеком, добрым, справедливым крепышом с принципами, всегда готовый прийти на помощь людям. Его уважали все нормальные мужики с их двора, особенно после того как он жестоко избил трёх кавказцев, которые решили что их наглость и настойчивость поможет им добиться быстрой признательности одной из красивых девушек района. Все трое попали в больницу с различными переломами, и по слухам, как минимум двое из «южных гостей» больше никогда не смогут продолжить свой род.
А когда к ним во двор через несколько дней приехали на разборки их обиженные друзья на пяти легковушках, то откуда не возьмись появились два десятка мужиков с повадками отставных военных. Они запросто называли его соседа Юркой и «товарищ капитан», а потом жители окрестных домов изумлённо смотрели как эти мужики всего за пять минут разобрались с горцами, сами отделавшись синяками и ссадинами. В короткой рукопашной, когда южане угрожающе кричали и очень нецензурно выражались в адрес самих друзей дяди Юры, а также их семей, те отобрали дубинки, куски арматуры и буквально замесили кавказцев. Жёстко, больно и профессионально. Потом деловито собрали все опасные для жизни и здоровья предметы и куда-то очень быстро пропали, перед этим что-то тихо сказав на ухо каждому лежавшему и стонущему горцу. Что именно, для Александра так и осталось на время тайной, но потом о них никто из жителей двора больше не слышал.
