— Всё идёт почти по плану, товарищ Сталин! — Шапошников профессионально переключился вслед за ним и перелистнул ещё один лист бумаги в своей папке. — Нужные распоряжения и приказы разосланы по военным округам, в ответ получены доклады о начале выдвижения на места новой дислокации в западных районах Украины и Белоруссии. Приоритет в пути отдан инженерным и строительным частям, они первыми прибудут на место и построят необходимую инфраструктуру для прибывающих войск. Затем, согласно плану, эти части выдвинутся в те районы которые укажет коринженер Карбышев и начнут предварительные строительные работы по возведению оборонительных сооружений. Все вопросы с транспортировкой воинских частей по железной дороге согласованы мной с начальником НКПС товарищем Кагановичем. К сожалению, график переброски требуемых воинских частей, скорее всего, придётся скорректировать, товарищ Сталин… — тяжело вздохнул он и, заметив вопросительный взгляд Вождя, пояснил: — Дело в том что хозяйству Лазаря Моисеевича по-прежнему остро не хватает подвижного состава и паровозов, поэтому выдвижение войск займёт больше времени чем планировалось. Что поделать, последствия Гражданской войны всё ещё дают о себе знать… — развёл маршал руками.
«Лазарь опять поёт Лазаря… — подумал Лаврентий, пытаясь скрыть улыбку. — Бедный я несчастный!»
Сталин промолчал на это уточнение и Берия понял что оргвыводов в отношении Кагановича сделано не будет. Видимо, там и в самом деле не всё гладко. Впрочем, до проблем начальника НКПС ему было ни жарко ни холодно, в конце концов у каждого свои «рабочие» болячки.
— Доложите о ситуации по защите бакинских и грозненских нефтепромыслов от вероятного воздушного нападения союзников! — подал голос Иосиф Виссарионович и Лаврентий напрягся, понимая что этот вопрос затрагивает и его самого.
План «Копьё», представляющий из себя намерение англо-французской авиации мощными авиаударами разбомбить советские нефтяные месторождения и заводы по её переработке, был в буквальном смысле «грязным» и по-военному абсолютно логичным, если смотреть на него с точки зрения правителей Парижа и Лондона. И информация от «Потомка» лишь дополнила то что советское руководство впервые узнало от своей агентуры в Великобритании в самом конце прошлого года, внедрённой в английскую разведку, контрразведку и министерство иностранных дел. Именно благодаря ей Сталин с Берией и ознакомились с содержанием двух отправленных 11 января 1940 года писем английских и французских послов в свои столицы, касающихся этого вопроса.
В Лондоне получили такое мнение своего посла «…акция на Кавказе может поставить Россию на колени в кратчайшие сроки, а бомбардировка кавказских нефтепромыслов способна нанести СССР нокаутирующий удар!»
Ещё более жёстко об этом написал генеральный секретарь французского МИДа Леже в письме американскому послу Буллиту в тот же день: «Франция не станет разрывать дипломатических отношений с Советским Союзом или объявлять ему войну, она просто уничтожит СССР!»
Главная цель — не дать русским поддерживать своего союзника Германию топливом. Дополнительная — ослабить самих коммунистов и их армию жесточайшим дефицитом горючего. Учитывая что на этот день тамошние нефтепромыслы давали 80% авиационного бензина для ВВС РККА, 90% керосина и 96% автотранспортных масел от общего производства в СССР, на циничный взгляд западных союзников игра стоила свеч.
«Грязным» же план был ещё и потому что в Лондоне и Париже никого не волновало что в случае успеха авианалёта город Баку, с его почти восьмисоттысячным населением и званием «кавказского Парижа», будет стёрт с лица земли. Хотя, в принципе, логично — кого беспокоит судьба советских аборигенов когда на кону такие ставки как защита от Гитлера? В конце концов, русские как были так и остались для них врагами, даже если с ними и заключены дипломатические отношения. Для полного разрушения Баку отводилось две недели, Грозного — 12 дней, Батуми — 1,5 дня. Ничего личного, просто политика…
А по оценкам американских специалистов, у которых агенты Берии за рубежом ненавязчиво запросили рекомендации, в случае такого катастрофического сценария последствия для СССР были бы ужасны: тушение пожаров, из-за пропитанной нефтью почвы, заняло бы несколько месяцев. А восстановление нефтедобычи — годы. Шах и мат всему гражданскому и военному советскому транспорту. Пришлось бы воевать по старинке, в духе той же Гражданской, передвигаться на поездах и лошадях…
