Если считать его самого, то группа насчитывала восемь человек. Пять «топтунов» и двое сотрудников на неприметных машинах, на случай поездки за послом или его помощником. Задача его «наружки» состояла в слежке за персоналом посольства, то есть англичанами, работающими в здании на Софийской набережной. Следить за гостями из советских граждан, желающими заглянуть к британцам, необходимости не было, за отсутствием этих самых гостей. А сами англичане из посольства выходили довольно редко, разве что в магазин или на рынок за свежими продуктами. В таком случае лейтенант отряжал за ними одного или двух своих подчинённых и они вскоре возвращались, сопровождая иностранные объекты. Остальные же были как бы в резерве, на всякий случай, и занимались своими делами на конспиративной квартире, снятой в ближайшем жилом доме. Служба, хоть и необходимая, но нудная и скучная. Монотонная и без всяких случайностей. Временами Михаил задумывался, а не написать ли рапорт о переводе куда-нибудь в другой отдел? Он уже целый год в «наружке», а вся служба проходит в сидении на месте и безделье. Может, пора сменить обстановку?
Он погрузился в свои мысли, временами автоматически поглядывая на здание посольства, но сразу пришёл в себя, услышав удивлённый возглас своего подчинённого, сержанта ГБ Сергея Звягинцева, маленького и шустрого парня:
— Товарищ лейтенант госбезопасности, смотрите, что это они собрались делать?
Михаил мгновенно собрался и насторожился, глядя на то что творится за забором английского посольства. А там явно что-то происходило. Двери открылись и из них вышла целая группа иностранных служащих, мужчин и женщин. Они оживлённо переговаривались, смеялись и шутили. Одновременно начали открываться двери посольского гаража, где стоял служебный «Роллс-ройс», наверное, единственный такой во всей Москве. Светлов во все глаза смотрел на происходящее, ничего не понимая. И только когда автомобиль посла начал набирать скорость, подъезжая к воротам, а группа англичан весёлой гурьбой устремилась следом, он опомнился:
— Дай сигнал, Серёга! Быстро! — рявкнул лейтенант, ощущая как пробежали по коже мурашки. О, чёрт, только не это!
Звягинцев не подвёл, коротко вспыхнули и погасли фары автомобиля, а меньше чем через минуту Михаил заметил как на улице появились все его люди, старательно изображая из себя кого угодно но не «наружку». Смеющаяся влюблённая парочка, зевающий спросонья чуть покачивающийся студент, двое азартно ругающихся работяг… Для утра воскресенья это выглядело не совсем правдоподобно, особенно учитывая почти пустую набережную, но что есть то есть. Тем более, лейтенант был почти уверен что британцы за время своей службы уже успели запомнить большинство его людей, как бы те не маскировались.
Эта вера в нём ещё больше укрепилась когда выехавший «Роллс» приветственно загудел, проехав мимо него. Выматерившись, Михаил выпрыгнул из машины, давая водителю возможность начать слежку, а сам остался на тротуаре, лихорадочно пытаясь понять что делать дальше. Потому что группа иностранцев, в количестве двенадцати человек, тоже вышла на улицу и, весело смеясь, стала махать его людям руками.
Мужчины кричали «Хай!», женщины посылали воздушные поцелуи и хихикали. Он отметил что некоторые сотрудники посольства, особенно женского пола, одеты в яркую, запоминающуюся одежду. А другие наоборот. И тут, когда Светлов уже начал надеяться что всё обойдётся, они преподнесли ему сюрприз. Все двенадцать что-то друг другу сказали и вдруг… резво побежали в разные стороны! Словно рой, первоначально державшийся вместе, решил разлететься. Их двенадцать а у него, считая самого Михаила, всего семь! Да чтоб провалились эти буржуи! Почему такое случилось именно в его смену⁈..
Львов, западная УССР.
26 мая 1940 года. День.
Старший майор ГБ Сергиенко Василий Тимофеевич.
Начальник УНКВД Львовской области устало сидел за столом, смотря на телефонный аппарат по которому только что говорил с наркомом Берией. Разговор выдался непростым, но это и следовало ожидать после его подробного доклада в Москву о массовой бойне на городских улицах. Естественно, он постарался максимально сгладить впечатление о случившемся, смягчить формулировки, сместить акценты, но Берия всё равно понял суть. И оставил чёткие инструкции — если Василий Тимофеевич не найдёт виновных и не разберётся в том что творится в его городе, то вполне может лишиться одного из своих ромбов на петлицах. А не хотелось бы из старших майоров ГБ снова упасть до простого майора! Всего месяц назад ему вручили орден Ленина, а тут такой конфуз…
Вот только похвастаться ему перед наркомом было пока нечем. Его заместитель, Верёвка Никанор Иванович, вот-вот должен был прийти с очередным докладом, но так как это был обычный плановый, значит ничего серьёзного нет.
Раздался стук в дверь и Верёвка появился в кабинете собственной персоной.
— Докладывайте, Никанор Иванович… — вздохнул Сергиенко, глядя на подчинённого. — Вижу что особых новостей нет?
