— Дело было ночью, все полусонные, темно, внимание ослаблено… Въехали в какой-то городишко и вдруг наш «Ландскнехт» вспыхнул! Суматошная стрельба, никто ничего не понимает где враг, сколько его… Оказалось, всего два проклятых «Панара» чинились прямо на улице! Внутри одного был экипаж и они успели перед своей смертью поджечь нашу машину. Их, конечно, быстро перебили но самое ужасное в том что на месте погиб только один наш разведчик, а другой горел заживо… У него пылало всё, даже лицо, понимаете? Я в жизни не видел такой картины! — сглотнул мальчишка и его радость потускнела. — Парень вывалился наружу, лежал на земле, горел и кричал… и выл и орал и визжал… звал на помощь… Чёрт, я вряд ли забуду этот запах горелого мяса в ту ночь…
Лаура страдальчески вздохнула. В отличии от юного бевербера ей приходилось видеть ужасные ожоги тех кому удалось покинуть горящий танк или броневик. Многие умирали прямо на операционном столе от болевого шока или от осложнений. Те же кто выживал… Выглядели настолько страшно что ей приходилось призывать на помощь всю свою выдержку чтобы не показать эмоции.
Доктор Лейтманн как-то обронил что всем тем «героям», хвастающимся своей выдержкой и утверждающим что самая страшная война именно на передовой, не помешало бы поработать санитарами в полевом госпитале, когда туда одновременно привозят несколько грузовиков раненых и ты должен делать «выбор жизни», когда решаешь кому ещё можно помочь, а на кого уже не стоит тратить драгоценное время, отрывая его от первых…
— Никто не знал что делать, к нему боялись подойти потому что он так кричал что кровь стыла в жилах… А парень просил о помощи! Но мы не могли её оказать, у нас с собой были только индивидуальные пакеты, поймите, фройляйн! Господи, да на нём места живого не было! — у Эриха дрогнули губы и на мгновение Лауре показалось что тот всхлипнет. Но подросток справился с собой и взял эмоции под контроль, как настоящий мужчина. — И тогда командир подошёл к нему, вытащил пистолет и добил его… Вернее, подарил ему облегчение от боли, милосердие! Никто не осмелился бы это сделать, даже зная что каждая секунда для парня была адской мукой. А он смог! Потому что командир, и понимает что чувствовал тот бедняга! И ещё оберштурмфюрер сказал… Что если с ним случится такое же… То и поступить с командиром любой солдат должен так же! Не пытаться спасти а просто добить! Подарить ему милосердие!
Лаура застыла от шока. Такого она услышать не ожидала. Сердце сострадало Гюнтеру, прекрасно понимая на что ему пришлось пойти и какой трудный сделать выбор. А разум медика осуждал его, говоря что никто не имеет права отнимать жизнь у раненого, даже в таком случае. Ни товарищ, ни командир и ни, тем более, сам медработник! Спасать нужно всех! Хотя минуту назад она сама вспомнила слова доктора Лейтманна о «выборе жизни»… В голове возникло противоречие и девушка закрыла глаза, не желая сейчас разбираться в своих мыслях по этому поводу.
— Позвольте я скажу, фройляйн! — неожиданно подал голос тот самый сослуживец-разведчик Ханке, который недавно смеялся над ним. — Согласен с мальчишкой, оберштурмфюрер Шольке отличный командир и я бы другого не хотел! С ним… Надёжно, вот! Смотришь на него и понимаешь, что какая бы ситуация не сложилась в бою, он всегда найдёт выход! Даст нужный, спасительный приказ и ты просто должен его выполнить! Ты веришь в него и веришь ему, фройляйн! Знаешь, что он не предаст своего солдата, не бросит на смерть просто так, защитит его и даст надежду! Мы теперь как одна большая семья, а он самый старший в ней! Большинство парней готовы за него в огонь и в воду, выполнят любой его приказ, даже если сами наверняка погибнут. Они знают что командир не ошибается, видят что он не сидит где-то сзади, прячась за их спинами, а сам ведёт нас в бой! Это придаёт нам такую уверенность в бою что становится плевать сколько впереди врагов, мы всё равно их всех уничтожим и пойдём дальше! Он как наш общий ангел-хранитель, фройляйн… — чуть улыбнувшись, сказал раненый. — Эрих правильно сказал, оберштурмфюрер ВСЕГДА на нашей стороне, против кого угодно, и все ребята это чувствуют! А ещё у него есть тайный блокнот, вы знаете?
— Блокнот? — удивилась девушка, до крайности заинтригованная. Сейчас она уже узнала столько новой информации о своём Гюнтере что голова шла кругом.
— Да, блокнот… — грустно усмехнулся тот. — Сразу после Вадленкурской бойни командир рухнул спать, он так устал что отрубился прямо на ступенях церкви… Так вот, у него из кармана выпал этот блокнот и наш Бруно не сдержал любопытства. Ну, и заглянул в него… Знаете, что там было?
— Что? — спросила Лаура, опять почувствовав неистребимое желание узнать что-то новое о своём мужчине.
— Список, фройляйн… Список наших товарищей! — покачал головой раненый, словно сам не веря в это. — На тот момент там было ровно пятнадцать фамилий.
— И… что тут такого? — недоумевала девушка.
