Самый молодой солдат СС, как высокопарно он сам представился, поступил к ним день назад. Контуженный близким разрывом гранаты, надышавшийся дыма и едва не сгоревший заживо мальчишка вызвал у женского персонала полевого госпиталя «Лейбштандарта», разместившегося совсем близко от полыхавшего на горизонте Дюнкерка, море сочувствия и сострадания. Его жалели, усиленно кормили и ухаживали, наверняка представляя вместо Эриха своего младшего брата или сына. Тот, едва придя днём в сознание, начал усиленно оказывать знаки внимания Марте которая, как и сама Лаура, была закреплена за этой палатой. Но, к его огорчению, безуспешно.
Девушку эти неуклюжие попытки ухаживаний за подругой только смешили, а Марта и подавно не рассматривала его на роль своего потенциального любовника, ей нравились более взрослые, красивые и мужественные офицеры СС, такие как Иоахим Пайпер, про которого она могла болтать часами. Эриха это явно не устраивало но он не сдавался, продолжая рассыпать им обеим комплименты и пытаясь не обращать внимания на подначки соседей по палате.
А причиной его хмурого настроения служила не только неудача в обольщении молодой медсестры но и вопиющая, по мнению Ханке, несправедливость по отношению к нему. Дело в том что, очухавшись и малость придя в себя, он ещё вчера вечером заявил что полностью здоров и должен немедленно вернуться в свою разведывательную группу. Понятно, доктор Лейтманн лично объяснил ему что минимум несколько дней тот должен будет провести в постели, пока врачи не решат его дальнейшую судьбу. Но юношеский максимализм, когда подросток твёрдо уверен что прав, не позволили ему успокоиться и принять это. В итоге — мрачное настроение, из-за которого даже уменьшился поток комплиментов, расточаемых им на Лауру и Марту.
Вот и сегодня утром Ханке решил показать характер, вернее покапризничать, и продолжал лежать на спине, делая вид что спит, хотя волшебное слово разбудило его так же как и остальных пациентов. Эрих нехотя открыл глаза, нахмурился, тяжело вздохнул и повернулся на живот, не сказав ни слова про её молодость и красоту, наверняка рассчитывая что та расстроится. Маленький дурачок, ещё не знающий как вести себя с девушками!
Закусив губу чтобы не рассмеяться Лаура нагнулась и профессионально сделала ему укол, протерев ягодицу ваткой со спиртом.
— Вот и всё, Эрих, а ты боялся… — весело сказала девушка, откладывая шприц. — Поболит и перестанет, правда?
— Я не боюсь боли, фройляйн Блюм! — раздражённо буркнул самый молодой солдат СС. — Я эсэсовец, мы даже смерти не боимся! Верно я говорю, друзья? — обратился он к трём другим солдатам СС, которые лежали в палате. Но те лишь улыбались и отворачивались, сотрясаясь от подавляемого смеха. Ханке засопел, увидев такую реакцию на свои слова, и попытался объясниться: — Не обращайте на них внимания, они просто стесняются!
В ответ на это заявление три других кровати затряслись ещё сильнее, и оттуда донеслось сдавленное фырканье. Подросток невольно покраснел и решил сделать вид что не замечает их. Все они были выздоравливающими и через несколько дней должны были выписаться для возвращения в свою часть. Из них лишь один был сослуживцем Гюнтера и Эриха из разведки, а другие двое из пехотных батальонов «Лейбштандарта».
— Между прочим, я один перебил целую кучу англичан! — Ханке захотел реабилитироваться и снова поднять свой авторитет, заметно упавший от такого поведения соседей по палате. — Но последний из них успел кинуть гранату перед смертью и чуть не убил меня… Вот только я им ещё покажу кто такой Эрих Ханке! — воинственно воскликнул он, от чего со стороны другой кровати кто-то закашлялся. — С нашим командиром мы уничтожим всех англичан и станем пировать на обломках Лондона!
— Как скажете, господин бевербер, только прикажите! — сдавленно произнёс пациент с другой кровати и, не выдержав, расхохотался. Вслед за ним раздался громкий смех двух других солдат, а Лаура улыбнулась, снова убеждаясь что этому мальцу место явно не на фронте под пулями.
— Да ну вас, идиоты… — недовольно поморщился Ханке, снова впав в мрачное настроение. — Ничего вы не понимаете!
Девушке стало жаль мальчишку и она решила сменить тему.
— Успокойся, Эрих, лучше расскажи мне про вашего командира, ладно? Это же оберштурмфюрер Шольке? — спросила Лаура, желая узнать последние новости о своём любимом. — Какой он? Как командует? В общем… что-нибудь?
Недовольное лицо бевербера тут же изменилось. Его глаза вспыхнули восторгом а на губах появилась улыбка. Даже трое других солдат разом перестали смеяться над своим молодым товарищем и угомонились, в ожидании глядя на Ханке.
