Определившись со своими дальнейшими планами Александр обратил внимание на тихо стонущего Сердюка, который так и продолжал лежать на полу с кляпом из собственных грязных носков. Оставить его в живых, чтобы он потом рассказал своим будто его пытал поляк? Или добить и самому оставить нужную метку? Нет, живой тот опасен. Предупредит Ганну, та ляжет на дно и третий вариант отпадёт. Да и ценность добычи из тайника резко упадёт. А так есть вероятность что «Мыкола» не знает где тайник и будет думать что Сердюк не раскололся. Конечно, надежда слабая, но…
И тут же выругал себя за слюнтяйство и мягкосердечие. Размяк, начал жалеть этого ублюдка? А он бы его пожалел, поменяйся они местами? Вот уж точно нет. Звериная идеология будущих копателей Чёрного моря не подразумевает пощады врагам, только смерть, особенно русским и полякам. А раз так… Око за око!
Не дав себе больше времени на колебания Саша быстро ткнул его ножом в сердце, вытер лезвие о майку Сердюка и спрятал его обратно. Мужчина лишь чуть вздрогнул и его тело расслабилось навсегда. Теперь осталось создать нужный антураж, чтобы пустить хохлов и милицию по ложному следу, и можно валить из квартиры.
Вытащив из кармана брюк мятый лист бумаги с тщательно продуманными польскими лозунгами Александр прикрепил его на лоб мёртвому Павло и быстро пошёл к двери. Тихо открыл её, убедился что в подъезде относительно тихо, закрыл квартиру и спустился вниз. Уже оказавшись на первом этаже Саша замедлился, услышав как старые польки обсуждают новые нравы:
— … Беата, ты видела как мимо нас пробежала эта панночка? Ну никакого стыда у девушки нет! Ноги почти до колен открыты, самый настоящий срам! — возмущённо говорила одна. — Вот в наше время были приличные платья, до самого пола! Всё закрыто, как положено! А эта? Сплошной разврат! Наверное, из Варшавы эта мода пришла, обнажаться до неприличия…
— Да какая она панночка, Агнешка? — пренебрежительно ответила другая. — Наши, польские девушки, гораздо красивее, а у этой явно родители на нас батрачили. Лицо-то простое, даже косметика не помогает. Холопка обычная, которая хочет казаться панночкой, вот и всё… Но я знаете сколько на таких насмотрелась в молодости? Готовы перед нашим любым жолнежем или, ещё лучше, шляхтичем ноги раздвинуть, лишь бы на перинах лежать и ничего не делать!..
Александр лишь усмехнулся, слушая как они обсуждают убежавшую Ганну. Неважно русские бабушки, немецкие или польские, сидеть на лавочке и перемывать кости всем кого увидели это у них в крови. Больше не став стоять в подъезде он снова сделал страдальческое лицо, схватился за щеку и, мучительно вздыхая, быстро проковылял мимо тут же замолчавших старушек. Миновал двор, вышел на улицу и мгновенно вылечился как от зубной боли так и хромоты. Дальнейший путь до дома прошёл без происшествий и через полчаса Саша с удовольствием пил чай в компании Матильды Витольдовны… Совесть бессовестно молчала.
США, г. Нью-Йорк.
27 мая 1940 года. Вечер.
«Кобра».
— Добро пожаловать в Нью-Йорк, мисс Кроуфорд! — вежливо пожелал ей толстый таможенник на пирсе, не упустив возможности мельком глянуть на треугольный вырез платья на груди. Это было настолько привычно для неё что ей даже не нужно было видеть этот взгляд. «Кобра» его просто чувствовала.
— Спасибо, и доброго вам вечера! — так же вежливо ответила женщина, через секунду уже забыв о нём.
…Наконец-то это путешествие закончилось! Почти неделю она была вынуждена тащиться на этом торговце в составе конвоя идущего на запад, в Новый свет. А всё потому что Редер, сам или с разрешения Гитлера, решил активизировать свои силы в Атлантическом океане. Так-то всё ей было понятно, но как же могло быть обидно, если это дурацкое старое корыто, на котором «Кобра» плыла в Америку, утопит какой-нибудь подводник, чтобы потом похвастаться в кругу друзей лишним тоннажем. Но её торговцу повезло, он добрался до восточного побережья целым, в отличии от некоторых других. Из всего состава конвоя, который к тому же охраняли несколько британских эсминцев и даже лёгкий крейсер, насчитывающего одиннадцать судов, было потеряно три. Капитан корабля «Кобры», заметно нервничая, обмолвился что общие жертвы немецких подводников, включая не только пассажиров но и команду, составили сотни человек. Женщина лишь пожала плечами, нисколько не собираясь сочувствовать погибшим. Ей-то какая разница сколько там погибнет англичан, даже если среди них есть женщины и дети? Чем больше тем лучше.
