— Сделаем, командир! — донёсся из тёплого металлического чрева голос Тобиаса Йегера, тоже ветерана Вадленкура, сумевшего выжить при «вонючей резне броневиков», как некоторые остряки назвали схватку с «Панарами».
Пикантность той ситуации состояла в том что некоторые солдаты и унтер-офицеры СС, в том числе и сам Тобиас, в этой резне участвовали с измазанными дерьмом штанами. Отравление, которое наслал на них так и оставшийся неизвестным француз, не у всех успело пройти до того момента когда вражеская группа безумных смельчаков-разведчиков сумела прорваться в город. Естественно, сидеть на «толчке» не было времени и его люди бросались в бой наплевав на все потребности больного организма, который делал своё дело невзирая на критическую обстановку. Гюнтер невольно улыбнулся, вспомнив каким дерьмовым в буквальном смысле слова запахом пахло в той церкви, где он с остатками своего отряда готовился дать окончательный бой последней бронетехнике геройски погибшего французского генерала Гишара…
Получив указание и взяв на броню выделенное отделение «Аттила» умчался на запад вдоль состава а Шольке вместе с остальными разведчиками поднырнул под один из сгоревших вагонов, от которого осталась только металлическая платформа и железные полосы, когда-то скреплявшие деревянные части бортов. Путь, на котором стоял сгоревший эшелон, оказался не последним перед зданием вокзала, но другие после него были свободными, из-за чего вид на сооружение открывался отличный. Между этим составом и вокзалом лежали ещё две линии разрушенных путей, которые им предстояло пересечь, чтобы подобраться к цели вплотную.
Двухэтажное, вытянутое метров на сто или больше здание, стояло на самом виду, перекрывая проходы к северной части жилых кварталов. Когда-то бежевого цвета, с большими полукруглыми окнами и красивыми красными буквами названия станции, сейчас оно было явно не в лучшем состоянии. Часть крыши обрушилась внутрь, на верхних проёмах широких разбитых окон виднелась сажа от пожара, двери выломаны, скамейки перед входом и две большие каменные чаши с цветами разбиты…
Но долго любоваться видом вокзала Гюнтеру не дали. Звонко срикошетившая о сгоревшую платформу пуля убедительно сказала ему что он замечен. И Шольке, отлично понявший намёк, тут же спрятался обратно за массивную колёсную пару. Ну что ж, теперь хотя бы ясно где находится противник.
— Что, лёгкая прогулка окончена, дружище? — усмехнулся Пауль, примостившись рядом и тоже сжимая в руках «МР-38». — Придётся немного пострелять?
— Не без этого… — согласился с ним Гюнтер, пытаясь улечься так чтобы видеть врага, оставаясь невидимым самому. — Так, какое тут расстояние до здания? Метров восемьдесят, примерно… Эх, укрытий почти нет, если только добежать под защиту перрона? Как думаешь, сколько их там собралось?
Друг тоже не терял времени даром и в свою очередь быстро выглядывал из-за широкого диска колеса, пытаясь оценить ситуацию.
— Взвод, может чуть больше… — пробормотал он, чуть выглядывая наружу. — Рота? Нет, вряд ли, тогда огонь был бы сильнее. Кстати, в кого они там палят?
— Не знаю, отсюда не видно! — отозвался Гюнтер, оглядывая своих людей, нашедших укрытия за всяким металлическим хламом. — Разве только наши танкисты уже успе…
Его слова заглушил орудийный выстрел и отдалённый рёв мощного мотора с другой стороны здания. Внутри вокзала раздался взрыв и снова беспорядочная стрельба в ответ.
— Ага, точно, они! — улыбнулся Шольке, не скрывая радости. Теперь у них есть… точнее, скоро будет танковая поддержка! — Предлагаю всем у кого пистолеты-пулемёты быстро выскочить наружу и добраться до перрона. А стрелки и пулемёты станут бить по окнам, прикрывая нас. Потом метнуться из-за перрона, добежать до вокзала и забросать первый этаж гранатами. Затем по ситуации. Как тебе план?
— Эй, я сам хотел то же самое предложить! — нарочито оскорблённо воскликнул Хофбауэр. — Хороший план, поддерживаю! Сколько нас с этими автоматическими трещотками? Ты, я, твой бевербер… Ага, пятеро! Маловато!
— Ничего, прорвёмся! — усмехнулся Шольке, в который раз сплёвывая воду. Как на зло совсем рядом с их импровизированным укрытием между путями образовалась длинная лужа и пришлось лежать частично в воде. И то что Паулю приходилось не лучше ничуть не утешало. — Киршнер, Фойгт, пойдёте с нами на штурм! Приготовьте запасные магазины и гранаты, чтобы легко было доставать! — приказал он ещё двум своим подчинённым с «МР-38».
Те, устроившись за соседней колёсной парой, кивнули и заткнули по паре «картофелемялок» за ремень. А за голенища сапог сунули запасные магазины. Покончив с подготовительными мероприятиями оба солдата выжидающе воззрились на него. Всё, нечего тянуть!
— Всем стрелкам и пулемётчикам — беглый огонь на прикрытие! — заорал Гюнтер и, дождавшись первых выстрелов, решительно полез вперёд. Пауль не отставал, держа наготове своё оружие. За ними шлёпали по воде и тяжело дышали Ханке с двумя солдатами.
