За ними в ряд стояли грузовики, два средних «Bredford» и тяжёлый «Matador». Все основательно повреждены пулями и осколками, борта и тенты в дырах, стёкла разбиты, часть шин спущена… Хм, если из этого хлама собрать хоть один относительно целый то можно будет отдать его для раненых.
Но когда они все трое обогнули широкую и высокую кабину последнего грузовика то невольно остановились снова, а Шейдеман протяжно присвистнул, вскинув брови. Да и сам Гюнтер удивился ещё больше, увидев что предстало перед их взором…
Аж два танка, и оба «Матильды»! Причём, именно второй версии, пушечной! Впрочем, хватило одного взгляда чтобы понять что хотели сделать сбежавшие английские ремонтники. Один танк был наполовину разобран и без гусениц, его башня с погнутым тонким стволом лежала рядом с корпусом, на котором были видны следы больше десятка попаданий немецких снарядов, так и не пробивших «юбку» чопорной дамы. Зато второй стоял визуально полностью готовый к бою, если не считать цепи мостового крана, так и не снятые с переставленной со второго танка башни. Похоже, британцы основательно разукомплектовали одну «Матильду» и за её счёт «приодели» вторую. Но как только это сделали то всё бросили и сбежали… Тогда зачем оставили уже целую машину, которая очень бы помогла им в обороне? Гюнтер подозревал что знает ответ…
— Чёрт их побери… — тихо сказал танкист, остановившись перед носом бронированного трофея. — Глазам своим не верю! Это же те проклятые твари которые за время моего рывка к проливу сожгли и повредили больше двух десятков наших танков! Я сам выпустил в них семь снарядов и не добился ни одного пробития! Одни рикошеты, мать их… Пушка у них неплохая, скорострельная, хоть и калибр маленький, но вот броня… Нам бы такую! — пробормотал он со смесью злости и восхищения. — Ну-ка, сейчас посмотрю как там внутри?
И по-хозяйски деловито запрыгнул на лобовую броню, подбираясь к люку. А Гюнтера вдруг посетила одна интересная идея, которая с каждой секундой нравилась ему всё больше. Но сначала надо кое-что проверить! Шольке заговорщицки улыбнулся Паулю и тоже полез за Шейдеманом…
…Через пять минут беглого осмотра выяснилось что трофейный танк почти готов к бою, стоит только снять крановые цепи. Почти, потому что полной боеготовности мешали парочка незначительных мелочей… Например, абсолютно сухой бак для горючего. Так как на «англичанке» стояли два дизельных двигателя то им требовалась солярка. А где её взять? Кстати, тот же осмотр показал что ни в одной из захваченных машин тоже не оказалось ни капли бензина. Вторая мелочь заключалась в том что боезапаса для 40-миллиметровой пушки было очень мало, всего семнадцать снарядов, да и те бронебойные, поскольку осколочно-фугасных не было вообще. Патронов к танковому пулемёту «BESA» оказалось больше, около тысячи. Если же не считать таких нюансов то можно смело ставить «Матильду» в строй и идти в бой.
— Я забираю эту толстобронную сучку в свою роту! У меня как раз есть пара безлошадных экипажей для нашей «Матильды». Под Аррасом, после того как Роммель и остальные хорошо надрали англичанам задницу, мои парни почти целый день потратили пока лазали внутри подбитых танков. Машины новые, им интересно было как там устроено… — как само собой разумеющееся заявил Максимилиан, после того как вылез наружу из нутра «англичанки». — Жаль, конечно, что она работает на солярке но я знаю где смогу найти для неё топливо. Неожиданный но приятный сюрприз нам достался от этих свиней… — усмехнулся он, не отрывая взгляда от танка.
— Не спешите, господин обер-лейтенант! — спокойно осадил его Гюнтер. — Этот танк нашли мы все вместе. И дальше будем наступать тоже вместе. Поэтому я внесу небольшое дополнение. Наводчика, механика-водителя и заряжающего даёте вы, а вот командиром этой «дамы» стану я.
— Вы шутите, Шольке? — изумился Шейдеман, с недоверием воззрившись на него. — Что это взбрело вам в голову? Захотелось прокатиться на танке? Почувствовать каково это, воевать внутри? — насмешливо добавил он.
С таким же удивлением на друга смотрел и Пауль, не понимая какая муха его укусила. Да и сам Гюнтер ещё до конца не понимал своего желания временно стать танкистом, к тому же на трофейной машине. Просто чувствовал что это ему нужно. Впрочем, вдумчиво поразмышлять о неожиданном порыве стать частью Панцерваффе предстояло позже, но вот сейчас требовалось выдать собеседникам хоть какое-то обоснование этой идее, пусть даже сомнительное.
