На заплаканном лице Ирины мелькнула тень улыбки и она быстро прошмыгнула внутрь. Одновременно с этим по всему зданию прозвенел звонок и через несколько секунд начали открываться множество дверей, наполняя недавно пустынные коридоры детским смехом и гулом голосов. Но Саша уже последовал примеру девушки и снова повернул ключ, запирая дверь кабинета. Только тогда он обернулся и смог более детально обозреть рабочее место его знакомой учительницы.
Просторное помещение с деревянными полами и тремя широкими окнами со светлыми шторами было заполнено тремя рядами парт, соединённых со скамьёй воедино, каждая на двух учеников. Стол учителя располагался напротив входа и рядом с крайним к окну рядом. На стенах висели портреты русских писателей и поэтов, перемежаемые плакатами с правилами правописания русского языка. На чистой доске красовалась надпись мелом крупными буквами: «Наша Родина — Советский Союз!» А над ней висели с двух сторон портреты Ленина и Сталина, как в будущей школе Саши Путина и Медведева.
Ирина подошла к своему рабочему столу, взяла со стула сумку, положила её на пол а сама тяжело повалилась на него. Закрыла ладонями лицо и затихла. Александр с сочувствием посмотрел на девушку и подошёл к ней. Задёрнул крайнее окно, через которое любопытные могли бы увидеть их, и спокойно сел на поверхность учительского стола.
— Ирина? Вы меня слышите? — поинтересовался он, склонившись над учительницей. Та, не отнимая от лица ладоней, молча кивнула. — Хорошо. Тогда, прежде всего, здравствуйте! И, несмотря на такую… хм, бурную встречу, я очень рад вас видеть! Можете сказать что случилось? Обещаю, если смогу то постараюсь помочь!
Та продолжала сидеть, словно не слышала его. Ну что ж, хотя бы уже не плачет. Саша тяжело вздохнул, протянул руку и снова погладил её по волосам, медленно и нежно. Ему было жаль учительницу. Наверняка опять столкнулась с несправедливостью или же плохими людьми, которых так много в этом мире. А учитывая то что она была гораздо слабее и уязвимее чем Александр то и переживала такие моменты куда сильнее и болезненнее.
И когда он уже хотел продолжить говорить всякую успокоительно-ласковую чепуху Ирина, наконец, глухо спросила:
— Сергей, вы можете ненадолго отвернуться? Пожалуйста! Я… я не хочу чтобы вы сейчас на меня смотрели. У меня ужасный вид, и я хотела бы… немного привести себя в порядок.
Вот это уже прогресс! Если девушка или женщина хочет привести себя в порядок то явно не намеревается снова расклеиться и пустить все труды насмарку. Поэтому он с готовностью отвернулся от её места и начал с преувеличенным вниманием разглядывать портреты и разные учебные плакаты. За спиной, тем временем, послышались разные шорохи, что-то упало и покатилось по столу… Послышался звук открытого крана над раковиной, шум воды, фырканье. И через минут пять, когда Саша бездумно разглядывал правила «тся»,«ться» он услышал почти нормальный голос учительницы.
— Всё, Сергей, можете повернуться… Извините ещё раз за эту мою истерику… — повинилась девушка, сейчас выглядевшая куда лучше.
Она вымыла лицо, расчесалась, даже успела провести пару раз помадой по губам. Конечно, этого было всё равно недостаточно чтобы сравниться с любой из его девушек и женщин, но внешность Ирины стала уже гораздо более приятна.
— Да ничего страшного, в жизни бывают огорчения! — он махнул рукой, показав что не считает её поведение чем-то позорным или неправильным. — Так что у вас случилось? Я могу помочь?
Та глубоко вздохнула но с сожалением покачала головой:
— Боюсь, это вряд ли, Сергей… Просто некоторые рабочие моменты, понимаете? Ничего серьёзного.
— Нет, не понимаю! — Саша отрицательно покачал головой. — Если эти моменты доводят вас до слёз то это как раз серьёзно! Поэтому давайте, Ирина, выкладывайте всё начистоту, иначе я отсюда не уйду, да и вас не выпущу! Хоть мы с вами и мало знакомы но недаром говорят: «Мы в ответе за тех кого…» Гм, немного не в тему, извините… — малость смутился он, снова вызвав у неё слабую улыбку. — Ну а если даже не в моих силах вам помочь то хотя бы просто выговоритесь мне. Станет легче на душе, поверьте! — Александр весело подмигнул учительнице.
Она, казалось, заколебалась:
— Ну зачем вам это, Сергей? У вас, наверное, и своих проблем хватает. А здесь… я, скорее всего, сама виновата. Просто не нашла с ребятами общий язык… Как-то неправильно себя повела.
— Так, Ирина! Я ведь не шутил когда сказал что не уйду отсюда! — нарочито строгим тоном сказал он. — Говорите всё как есть, и с самого начала!
Видимо, учительница и сама хотела поделиться наболевшим, а его мнимая угроза стала последним толчком, который прорвал стену её сомнений. Потому что девушка тяжело вздохнула, посмотрела ему в глаза, и печально заговорила:
