Несмотря на то что Саша появился в зоне их видимости подростки не сразу его заметили. Они продолжали курить, грызть семечки и плеваться, понтуясь друг перед другом. Перебивая, рассказывали про свои подвиги, расписывая себя как героев. Кто кого толкнул, отнял деньги или ударил… Специально или нет но когда Александр, не торопясь, подходил к ним речь зашла как раз о учительнице:
— … Знаете что с ней сделал Лукаш позавчера? — вкрадчиво спросил один из них. — Нет? В общем, он ей плюнул сзади на юбку, прямо на жопу! А эта тупая корова полдня не замечала его слюны, ха-ха-ха! Все хохотали над ней а она никак понять не могла почему!
— Конечно, эта же дикарка из Московии, что ты от неё хочешь? — рассмеялся другой, самый высокий и худой из них. — Они все там в хлеву привыкли жить и не мыться неделями. Что ей какой-то сморчок? А помните мы вчера купили сигареты и пиво? Вы ещё спросили откуда у меня деньги, хотя родители наказали и больше злотых не давали? А их мне наша учительница дала… только сама об этом не знала! Ха-ха-ха… Вот же дура! Я у неё на перемене почти все деньги из кошелька вытащил а она потом у всех спрашивала и искала! Кажется, даже хотела разреветься как девчонка но сдержалась. Жаль… Я бы хотел посмотреть как эта сучка рыдает, видя что ей не на что будет купить даже заплесневелый кусок хлеба… — фыркнул он.
— Эх вы, панове, это всё ерунда! — авторитетно заявил подросток в пиджаке, снисходительно оглядев всю компанию. — Вы ещё не знаете что с ней случилось сегодня! Хотите расскажу?
Все дружным криком подтвердили желание узнать, а Саша замедлил шаг, желая узнать до какой степени опустились польские подростки в своих издевательствах.
— Слушайте! Сегодня, во время последнего урока, когда мы её снова вывели из себя, она вышла из класса, помните ведь? А я тут же за ней! Наверное, опять хотела к этой толстой директорше побежать жаловаться, когда я назвал её любимого Сталина толстым, вонючим, усатым кабаном. Ну и вот… Я выбежал за ней а она, оказывается, в коридоре стоит, у окна. Обернулась ко мне, на глазах слёзы, губы трясутся… А я решил сделать вид что раскаиваюсь, всё такое… Начал извиняться, говорить что мы больше не будем так делать, сожалею… Представляете, она поверила, панове! Даже улыбаться начала, русская сука! Вот уж точно, ту-па-я! — по слогам произнёс главарь. — А потом… уши только откройте, парни! Потом я подскочил к ней вплотную, одной рукой за груди схватил а другой под юбку лезу! Прямо в коридоре, хоть там и никого не было! — захлёбывался восторгом малолетний подонок. — Так она вся замерла от шока, глаза выпучила, рот открыла и стоит, на меня уставилась… Я секунд пять так её лапал, даже смог юбку до пояса задрать и сиську помял. Кстати, так себе сиськи, вот у нашей Зузанны куда больше… Ну а потом она закричала, вырвалась и убежала… Вот так я её унизил до настоящего кацапского состояния! Ни слова не вру, панове!
Под конец самоуверенной речи заводилы подростков Саша понял что ещё чуть-чуть и он сорвётся. Неожиданные откровения польских недорослей об их измывательствах над русской учительницей вызвали в нём сильнейшую ярость и желание покарать малолетних ублюдков. А ведь сама Ирина ничего ему об этом не сказала! Оно и понятно, ей наверняка очень стыдно. Терпеть от учеников такие издевательства, да ещё потом откровенничать с ним… Не каждая на это способна. Потому и поведала ему лайт-версию. И если сначала Александр планировал начать с дипломатии то теперь скорректировал свои планы…
Его, наконец, заметили, как раз тогда когда он подошёл к ним вплотную. Сначала главарь в щегольском пиджаке, затем остальные шестеро. Воззрились на него, не прекращая дымить и сорить семечками. Предводитель соскочил со спинки скамьи и уверенной походкой подошёл к Саше, засунув руки в карманы. Смерил его взглядом, словно прикидывая стоит ли снять с незнакомого парня какую-нибудь понравившуюся деталь одежды или же заставить «добровольно» поделиться деньгами.
А потом нагло спросил:
— Ты кто такой? Чего сюда пришёл? Вали отсюда, не мешай отдыхать! А за наше беспокойство платить надо… Ну-ка, что там у тебя в карманах? — самоуверенно поинтересовался он, и протянул руку к правому карману его брюк.
Саша улыбнулся. Вернее, постарался улыбнуться, поскольку в чужих глазах это наверняка выглядело больше похожее на оскал. И затем выпустил свою ярость на волю.
Мгновенный захват протянутой руки подростка, привычно выученное движение, залом… и лицо главаря с хрустом соприкасается с коленом Александра. Дикий крик боли, предводитель распрямляется от удара и тут же отлетает назад от следующего, ногой в грудь. Падает на замусоренную землю и в шоке смотрит на Сашу, держась рукой за нос.
