Атака в лоб это явная смерть для парней при таком сильном обстреле. Но зато есть возможность обойти проклятый дом с фланга, чуть в стороне перебежать улицу, подобраться к окнам первого этажа и забросать их гранатами! Потом ворваться в подъезд и держать лестницу наверх, не позволяя врагу выбить их обратно и отрезав остатки тех кто выживет на первом этаже от своих товарищей. В общем, почти та же система как и при недавнем штурме вокзала.
Рядом с «Матильдой» раздался чей-то раскатистый выстрел и Шольке обернулся. Оказывается второй танк, «тройка», подъехал к ним и тоже открыл огонь по зданию. Но его 3,7-cm орудие было ещё слабее британского и эффект от снарядов почти не отличался. Два броневика под командованием Виттмана и Брайтшнайдера, которые двигались в самом конце штурмовой группы, тоже решили подобраться поближе, стреляя на ходу.
Но внезапно с четвёртого этажа начал стрелять ещё один пулемёт, причём калибром явно больше чем прежние! Пламя из его ствола вырывалось из огня угловой квартиры а гул был слышен даже через толстую броню. «Забияка» Виттмана, совсем недавно наскоро починенный в полевой мастерской, резко вильнул в сторону, пытаясь развернуться. На его верхней броне сверкали искры, было видно что он уже получил какие-то повреждения. Но тяжёлый пулемёт англичан безжалостно кромсал машину сверху, не собираясь упускать добычу. На корме вспыхнуло пламя и броневик встал, не успев отъехать на безопасное расстояние.
Тут же распахнулся люк и оттуда начали выскакивать члены экипажа, пытаясь спастись. Гюнтеру было плохо видно но как минимум двое солдат рухнули прямо возле машины, скошенные пулями. Другие выпрыгивали и ползком пробирались за нос бронемашины, пытаясь спастись от огня. Был ли среди них сам Михаэль или же он остался лежать на асфальте среди убитых Шольке снова просмотрел. А сволочный пулемёт продолжал гулко грохотать, перенеся огонь на броневик Брайтшнайдера, который успел на скорости проломить витрину небольшого кафе и почти весь уместился в нём. Надолго так укрыться не получится, задница «Аттилы» всё равно немного выдавалась на улицу. Надо было уничтожить вражеский пулемёт!
Но только он открыл рот, чтобы дать команду наводчику, как тот сам повернул к нему голову и прокричал:
— Господин оберштурмфюрер, надо отъехать назад! Я не могу его отсюда достать, угол обстрела слишком высок!
Проклятые англичане, они специально подпустили их поближе, зная что танки не смогут стрелять по верхним этажам! Кто бы не командовал гарнизоном этого дома он явно не первый день на войне… Это плохо.
— Ханс, пятьдесят метров назад! — приказал он, убедившись что за кормой «Матильды» не лежат раненые.
Только пара его разведчиков избрали эту позицию для себя в качестве укрытия. Но стоило двигателю танка выпустить густой клуб дыма, собираясь начать движение, как оба понятливо пригнулись и быстро перебежали в ближайший дом, где уже расположились остальные их товарищи.
— Эрвин, скажешь когда сможешь стрелять! — распорядился Гюнтер, одновременно давая по радио указания экипажу «тройки» так же чуть отъехать назад…
Чтобы занять новую позицию обеим машинам потребовалось всего пара минут, но за это время вражеский тяжёлый пулемёт всё-таки смог поджарить голую задницу «Аттилы» Брайтшнадера. Броневику некуда было деваться и он вспыхнул, отчего из разгромленного кафе пополз густой чёрный дым. Не сдержавшись, Шольке с размаху ударил кулаком по броне, зашипев от боли. Потеряно два броневика, не считая кучи убитых и раненых! Проклятая удача, тупая шлюха! Сначала этим утром она улыбнулась им, позволив почти без потерь захватить вокзал, а вот теперь сделала то же самое для противника! Какая же сука!
— Всё, достаточно! — закричал наводчик, торопливо наводя прицел на четвёртый этаж. — Сейчас я эту тварь по комнате размажу…
Ещё пара секунд ожидания и выстрел!
— Так её!! — радостно воскликнул Ромберг, повернув к нему радостно улыбавшееся лицо. — Господин оберштурмфюрер, цель уничтожена!
— Хорошо, молодец! — похвалил его Гюнтер. — Теперь выцеливай другие пулемёты, они моим парням головы не дают поднять.
Стоявший рядом с ними танк тоже решил добавить свою лепту и в полуразрушенное окно угловой квартиры, откуда вырывался смертоносный огонь, влетел ещё один снаряд, окончательно выведя пулемёт из строя. Ну вот, теперь станет чуть полегче… А сейчас пора собирать людей и взять, наконец, этот проклятый дом! И отомстить всем кто там находится, за тех парней которые пали жертвой его собственной оплошности…
г. Дюнкерк, Франция.
28 мая 1940 года. После полудня.
Гюнтер Шольке.
