— Так, слушать меня внимательно! Сейчас мы пойдём и добьём этих англо-французских засранцев, которые убили нашего Карла! Их уже немного осталось но, думаю, сражаться они станут до конца, как и положено настоящим солдатам! Запомнить накрепко — больше никто из вас здесь умереть не должен! Понятно⁈ И так мы потеряли кучу людей на улице, кроме бедняги Карла, и я не хочу чтобы их число прибавилось! Поэтому! Действуем вдвойне осторожно! Патроны есть, гранаты тоже! А значит вычищаем этот проклятый дом начисто, чтобы ни один англичанин или француз не смогли в нас выстрелить! Но!.. Если видим гражданских, или подозреваем что они находятся в какой-то комнате, то зовём любого бойца кто знает английский или французский! Наш Ханке, кстати, знает оба… — похвалил он слабо улыбнувшегося польщённого Эриха. — Те кто не знает английский, запомните фразу что должны кричать вы сами — «If there are women and children, go out! We won’t shoot!» Это означает что мы не будем стрелять в женщин и детей, пусть выходят к нам! Повторите её про себя по пять раз каждый! Я не хочу чтобы вы случайно повторили мою ошибку, поэтому будьте очень внимательны! Вопросы?
— Командир, а если они станут стрелять из квартиры, мы её забросаем гранатами а потом там окажутся гражданские? — спросил кто-то из солдат. — Что тогда?
— Тогда вы всё сделаете правильно! — твёрдо ответил Шольке. — В этом случае вся вина за их гибель ляжет только на самих врагов, за то что оставили здесь мирных жителей. Ещё вопросы?
Больше вопросов не оказалось и Гюнтер занялся деталями плана который в теории позволял окончательно захватить дом без потерь. Или, по крайней мере, без больших. Люди наскоро проверяли оружие, перезаряжали его, словом, готовились.
Огнемётчик, видимо, полностью смирившись с потерей, тяжело поднялся с пола и, ни на кого не глядя, тоже стал механическими движениями осматривать своё горючее хозяйство. Его опухшее лицо ничего не выражало и Шольке мог только догадываться что творилось у гиганта в душе. Наверняка ничего хорошего, но вот проводить сеанс психоанализа сейчас точно не время. И поэтому он ничего ему не сказал когда тот, закончив с раструбом и баллоном, подобрал с пола сиротливо лежавший пулемёт брата. Крепко обхватил его своими широкими лапами и мрачно уставился в проём двери, ожидая команды на штурм. Оберштурмфюрер не стал тянуть и начал действовать…
Вываливаться в коридор толпой было бы верхом глупости, гранату не докинешь, поэтому пришлось использовать метод ловли на живца. И приманкой должен был стать он сам. Не сказать что Гюнтеру так уж хотелось ей быть но и доверить эту роль другому после гибели Карла ему не улыбалось. К тому же весьма кстати он вспомнил про свой дар регенерации который, к счастью, после Берлина почти не использовался. И Слава Богу! Так что выжить даже в случае самого неблагоприятного развития событий у него куда выше шансов чем у любого другого.
Шольке напряг ноги и одним могучим прыжком перескочил коридор, достигнув проёма соседней квартиры, где дверь также отсутствовала. Там укрылись ещё двое его бойцов из тех что раньше караулили лестницу на третий этаж, и ждали. Минуту назад, сразу после инструктажа, Эрих поведал ему почему присоединился к Гюнтеру без его приказа.
Оказывается, этот несносный сорванец самостоятельно поднялся на третий, а потом и на четвёртый этаж, пробежался по квартирам и обнаружил что там, кроме пары-другой укрывшихся гражданских и нескольких вражеских трупов возле окон, нет ни единого солдата противника. А раз так то зачем сторожить впустую? Логика, конечно, спорная но опять же для разбора его непредусмотренной инициативы не было времени. Пришлось глубокомысленно кивнуть и сделать вид что так и надо. Естественно, потом он накажет парня, но не сейчас.
Британский пулемётчик опоздал всего на полсекунды. Короткая очередь ударила в стену возле входа, отколола куски штукатурки и некоторые пули зарикошетили по коридору. Предупреждающе кивнув одному из солдат, стоявшему возле двери в той квартире откуда он сюда прыгнул, Шольке высунул наружу свой пистолет-пулемёт и выдал очередь почти на половину магазина, не заботясь о точности. Англичанина это только раззадорило и «Bren» снова застрочил, выплёвывая новую порцию свинца. Вроде получилось…
Один из снайперов, оказавшийся в его штурмовой группе со своей винтовкой с оптическим прицелом, чуть высунулся из-за расколотого и обагренного кровью Карла косяка двери и, мгновенно прицелившись, выстрелил. А затем снова укрылся в квартире.
Вражеский пулемёт захлебнулся и затих. Неужели план осуществился без сбоев? Это было бы здорово! Чтобы убедиться в этом Гюнтер лёг на пол и одним глазом посмотрел в коридор.
