К одной из колонн, длинной лентой извивающейся на пляже и уходившей далеко в море, подошли четыре санитара, несущие на носилках двух раненых, замотанных в окровавленные бинты. Их сопровождал пехотный майор, одетый по всей форме, решительно идущий впереди. Волевой подбородок, стиснутые от напряжения челюсти, правая рука крепко сжимает «Webley».
Подойдя к тому месту где начиналась вода офицер жестом приказал санитарам остановиться и властно сказал:
— Расступиться, пропустить вперёд раненых!
Несколько человек из колонны, видимо, ещё сохранивших в себе армейскую субординацию, уплотнились чтобы дать группе втиснуться в их строй, но тут сразу послышались крики других недовольных, с нескрываемой враждебностью смотревших на тех кто посмел подвинуть их очередь:
— Эй, майор, становись в хвост, не наглей!..
— Мы тоже хотим домой!..
— Чёртовы офицеры, завели нас сюда и теперь хотят бросить в лапы гансов, а сами сбежать, сволочи!..
— Это всё из-за них! Только и знают что командовать, придурки! Не пускайте их, парни!..
— Хрен я уступлю им своё место! Я хочу вернуться домой к жене и детям, в свой родной Кройдон, и пристрелю любого кто мне помешает!..
Питерс заметил как дрогнула рука офицера, сжимавшая револьвер, но тот ещё пытался достучаться до разума подчинённых:
— Кто там такой болтливый, назовись⁈ Ты разговариваешь с офицером, солдат! Заткнись и слушай приказ! Повторяю в последний раз — для всех! Расступиться и дать дорогу раненым, вашим же товарищам, кретины несчастные! Я не буду вас уговаривать, это именно приказ! Не предложение и не просьба! Приказ старшего по званию, который вы обязаны выполнить в любом случае, даже если в штаны наложили от страха! Иначе… — тут майор медленно поднял руку с револьвером, давая всем увидеть свой штатный «аргумент».
Повисло напряжённое молчание. Санитары и раненые, расположившись сзади офицера, безмолвно смотрели на плотно сбившихся солдат, явно не желавших уступать. А затем снова раздался тот же ожесточённый голос, который кричал о Кройдоне:
— Иначе что, майор? Пристрелишь нас всех из своей пукалки? Так патронов не хватит, ха-ха-ха… Тут мы все равны, хоть солдат хоть генерал, жизнь-то одна! А раненые… Тащите их в другое место, здесь занято!
Большинство солдат промолчало, но некоторые одобрительно заворчали, поддерживая нерушимость очереди. Возможно, и даже скорее всего, многим бойцам было стыдно, лейтенант видел как часть людей отвернулась, избегая смотреть на раненых, но… они промолчали, поощряя тех кто не побоялся озвучить свои страхи.
Но майор явно решил привести смутьянов в подчинение и теперь его револьвер, направленный недрогнувшей рукой, уставился на одного из солдат, раздвинувшего товарищей и выступившего вперёд. Высокий и плотный, без каски и в распахнутой мокрой шинели, он явно чувствовал себя правым и был готов на всё чтобы устранить со своего пути все препятствия на пути к дому и семье.
— Значит, всё-таки неповиновение? — обманчиво спокойным голосом спросил офицер, глядя прямо в лицо «кройдонцу».
— Именно так… майор! — усмехнулся солдат, с превосходством посмотрев на него.
И тогда, исчерпав словесные доводы, или же просто не желая зря тратить время, офицер нажал на спуск. Сухо ударил выстрел револьвера и боец, глухо захрипев, начал заваливаться назад, схватившись за окровавленную грудь. Не веря своим глазам Юджин остолбенело смотрел как «кройдонец» повалился на руки других солдат, едва успевших удержать его от падения в воду. Питерс до последнего надеялся что майор лишь пугал, демонстрировал свою решимость и твёрдость воли перед множеством рядовых, не собираясь на самом деле использовать своё оружие. Но он ошибся…
Трудно сказать чего ожидал офицер, убив или же тяжело ранив солдата-смутьяна на глазах у сотен людей. Скорее всего, думал что таким способом убьёт одного из тех кто подзуживает остальных на неподчинение и заставит вспомнить про субординацию. Или у него сдали нервы? А может он просто не привык вести себя иначе с теми кто ещё вчера прилежно исполнял приказы и теперь, усмехаясь в лицо, отказывается это делать?
Лейтенант, несмотря на своё плохое самочувствие, ощутил как вокруг этой сцены тишина стала буквально звенящей. Солдаты, стоявшие в колонне эвакуации, тупо смотрели на дымящийся ствол револьвера, видимо, ещё не в силах осознать то чему стали свидетелями. Двое военных полицейских, оказавшихся неподалёку и услышавших выстрел, быстрым шагом направились сюда, явно привлечённые очередным конфликтом. Но если Юджин, да и сам майор, думали что на этом всё кончилось, то просчитались.
Пока офицер, скорее всего, решивший что он восстановил порядок, прятал оружие в кобуру и обернулся к санитарам с ранеными, из-за первого ряда стоявших бойцов, высунулся ствол чьей-то винтовки! Питерс заметил это краем глаза всего за секунду до нового выстрела, прогремевшего куда сильнее револьверного, и не успел ничего сделать чтобы предупредить майора.
