— Да, Иосиф Виссарионович. Сегодня утром следователь, ведущий дело, выяснил некоторые подробности связанные с этим похищением. Дело в том за несколько часов до той прогулки Александра в парке Сокольников некий мужчина наведался домой к одному из моих людей, лично общавшегося с Сашей. После этого визита мой человек повесился, причём без всяких признаков принуждения. Мотивы он написал в предсмертном письме, также найденном только сегодня утром. Там была какая-то чушь о том что он раскаивается за свои поступки, не может больше жить и так далее… Но, хоть эксперты-графологи и подтвердили его почерк, я полностью уверен что причиной этого самоубийства стал именно приход неизвестного. И одет этот визитёр, по словам случайно выглянувшего в подъезд жильца того дома, был в форму командира НКВД.
— Сегодня утром узнал, говоришь? — обманчиво спокойно спросил Сталин, чуть прищурившись как зверь перед броском. — И когда ты собирался мне об этом доложить, Лаврентий? Или вообще не собирался, а?
В этот момент Берия очень хотел бы оказаться вне кабинета Вождя, но увы, такое было невозможно. Одна ложь часто рождает другую, поэтому пришлось врать и дальше, причём не показывая этого с самым серьёзным лицом…
— Собирался завтра утром, товарищ Сталин! — бросив всю свою силу воли на то чтобы сделать каменную маску, ответил он, подавив желание откашляться от напряжения. — Как поступила эта информация я сразу приказал следователю её проверить и выяснить дополнительные подробности. Это стандартная практика при расследовании. Вы же знаете, я стараюсь докладывать только факты с доказательствами, а на данный момент они ещё собираются.
Да, Берия понимал слабость своих доводов, но ничего другого в этот момент ему в голову не пришло. Осталось лишь надеяться что Вождь не ведёт по пропаже «Потомка» своё личное, параллельное расследование, иначе ему точно конец за такую наглую ложь в лицо. Но жить-то хочется! И если пока невозможно физически выполнить приказ Сталина, значит придётся лгать и импровизировать…
— Хитришь ты, Лаврентий… точно хитришь! — покачал головой тот, не спуская с него глаз. — Что-то ты от меня явно скрываешь… Не надо так делать, Лаврентий, иначе сильно пожалеешь! — последняя фраза была произнесена каким-то шипящим голосом, от которого наркома НКВД помимо воли пробрала дрожь.
— Я говорю вам правду, Иосиф Виссарионович! — со всем почтением ответил он, чувствуя как под рубашкой по телу катятся капли пота. — И ничего не скрываю. Какая ситуация есть про такую и говорю. Как только следователь соберёт дополни…
— Замолчи! — грубо оборвал его Вождь.
Берия мгновенно повиновался, всей своей кожей ощущая как близко находится к тому чтобы сейчас лишиться всего и вся. Одна мысль как метроном билась у него в голове: «Знает ОН правду или только делает вид?» Если знает… то Лаврентий сам себе надел верёвку на шею. Или подставил лоб под револьвер одного из своих собственных сотрудников, который без раздумий вышибет ему мозги, как только получит приказ «Кобы» ликвидировать выявленного высокопоставленного «врага народа». А если не знает? Тогда возможны варианты.
Нахлынула и быстро ушла ярость на Александра, так некстати подставившего наркома НКВД своим дурацким бегством. Ведь всё, благодаря скрупулёзному расследованию старшего следователя Беляева, говорило о том что это было никакое не нападение неизвестных… Саша сбежал сам, потому что так решил! Несмотря на свои невеликие способности он хладнокровно задумал и осуществил побег, закончившийся гибелью четырёх сотрудников НКВД. Патологоанатом, после тщательного обследования выловленных в реке трупов, дал однозначное заключение — в машине была драка. В пользу этой версии он прилагал доказательства что, кроме ран полученных при аварии, по крайней мере у одного из сотрудников сломан нос после сильнейшего удара кулаком. А у лейтенанта ГБ Сотникова, помимо сломанной руки, в другой накрепко зажат табельный пистолет который он, видимо, не успел использовать. Остальные двое бойцов утонули, будучи без сознания, причём у водителя патологоанатом обнаружил подозрительные трещины в костях груди которые, судя по кувырканию машины, он вряд ли мог получить. А вот если кто-то его со страшной силой ударил сзади, так что беднягу с размаху кинуло грудью на руль… Это объясняет почему практически на ровном, пологом спуске перед мостом опытный и трезвый водитель внезапно потерял управление автомобилем. Впрочем, это было лишь его предположение, всё-таки этот коновал до конца не исключал и другой возможности.
