«Janus», вместе с флагманом 7-й флотилии эсминцев HMS «Jervis», на котором до столкновения со шведским фрахтовщиком Филип был капитаном, с начала войны базировался в устье реки Хамбер вместе со своими систершипами, потом смог поучаствовать в Норвежской операции но отличиться не получилось. Затем водил конвои через Ла-Манш и даже смог захватить один немецкий транспорт. И теперь, прикомандированный к флоту Метрополии на базе Скапа-Флоу, должен был сопровождать его к Каналу, но пока не получалось. Немцы, несмотря на серьёзную опасность для своих лодок и регулярные потери бомбардировщиков, буквально вцепились в выход из базы английского флота, неустанно держа его под прицелом.
Капитан не хуже других офицеров понимал насколько важно сейчас время и почему нацисты так рискуют техникой и экипажами. Каждый день простоя флота давал им возможность ещё туже сжимать удавку на горле окружённых бедняг в Дюнкерке, не говоря уже о другим театрах боевых действий, где также требовалось присутствие крупных кораблей Его Величества. По подсчётам Филипа немцы потеряли здесь уже две лодки, не считая самолётов, но эти жертвы, к сожалению, окупились — линкоры и авианосцы по-прежнему стояли в бухте, боясь подорваться на минах или поймать бортом торпеду. Все хорошо помнили наглую выходку немецкой лодки, которая умудрилась залезть в, казалось бы, полностью безопасный шотландский «курятник» и навести там шороху, отправив на дно захваченный врасплох линкор «Ройял Оук». Никто не хотел повторения этой поганой истории и теперь, несмотря на давление из Лондона, о чём ему поведали в штабе эскадры, Адмиралтейство настойчиво требовало обеспечить безопасный проход из гавани в море. Потерять просто так, без боя, линкор или авианосец на минах или же от подлого удара подводной лодки… нет, это неприемлемо. У старушки-Англии не так их много чтобы терять по-глупому… Именно поэтому тральщик Дэви Строуба и эсминцы регулярно выходили в проход, чистя его от мин и пытаясь разогнать вражеские подлодки, пасущиеся в этих водах словно хищные рыбы ждущие вкусную приманку.
Раскинув параваны с резаками для перерезания минрепов, шедший впереди эсминца по фарватеру тральщик «Bangor» неторопливо пыхтел со скоростью не больше десяти узлов, временами сбавляя ход до семи. Работа Строуба не терпела спешки, поэтому и «Janus» вынужден был тащиться как черепаха, несмотря на недовольство Филипа.
Помимо прочего вооружения, для уничтожения подлодок «Janus» мог использовать один бомбосбрасыватель и два бомбомёта с боезапасом в двадцать глубинных бомб, управляемые недавно установленной системой «ASDIC». Не Бог весть как много, но если сбрасывать их не как попало то был неплохой шанс лицезреть на поверхности большое масляное пятно, то что останется от вражеской подводной хищницы.
К нему подошёл старпом корабля, крепкий и статный лейтенант-коммандер Гас Флетчер, уроженец Рамни, восточного предместья Кардиффа на берегу Бристольского залива. Потомственный военный моряк, для которого явным авторитетом служил давно почивший адмирал Нельсон. По его словам в том знаменитом сражении, где погиб давний кумир, одним из мичманов на линкоре служил предок Гаса, о чём тот иногда не уставал ненароком упоминать. Экипаж эсминца про себя посмеивался над блажью старпома но уважал его за профессионализм и доброжелательное отношение к команде, не доходящее до панибратства. Они с Флетчером сразу нашли между собой общий язык и это радовало Филипа, ведь недопонимание высших офицеров корабля напрямую отражается на его боевых качествах, а значит и шансах выжить.
— Доброе утро, сэр! — поздоровался старпом, с некоторой завистью посмотрев на курившуюся паром чайную кружку командира корабля. — Хоть оно и промозглое но зато тумана нет, уже хорошо…
— И вам того же, лейтенант-коммандер! — учтиво ответил Филип и, пытаясь не улыбнуться, с чувством отпил большой глоток чая. Но не выдержал и добавил: — Чёрт возьми, Флетчер, хватит смотреть на мою кружку словно вы хотите её отнять! Что вам мешает последовать моему примеру и взбодрить свой организм тем же способом?
— Ничего не мешает, сэр… — слегка смутился тот, пойманный на своих намерениях. — Пожалуй, я так и сделаю… чуть позже. Ночная вахта не обнаружила на выходе из рейда ничего подозрительного но мне, почему-то, тревожно. А что говорит ваше предчувствие, сэр? — поинтересовался он, плотнее кутаясь в «канадку».
— Да ничего оно не говорит… — пробурчал Филип, допив свой чай и отдав пустую кружку вестовому. — Вы же знаете, я не верю во всё это. Мистика это не моё.
Они помолчали, наблюдая за тихоходным тральщиком, неторопливо начавшим свою работу после прохода боновых заграждений.
— Опять нам придётся весь день сопровождать старину-Строуба… — не выдержал Гас, выдохнув лёгкий пар изо рта. — Честно говоря, мне тоже не нравится сидеть здесь запертым. Куда приятнее вырваться на простор и сопровождать конвои, если уж на то пошло. Хотя парни со мной бы не согласились, ведь на берегу выпивка и девчонки.
