— Командиры самоходных миномётов! Вы должны скрытно подобраться к глухой стене вон того длинного пакгауза и приготовиться открыть огонь по моему сигналу и переданным координатам! Заранее развернитесь носом сюда, чтобы в случае опасности не тратить драгоценное время на разворот машины! Как только получите сигнал то закидываете минами пирс, имея целью нанести тяжёлые потери врагу и заставить их ещё больше паниковать! Но как только эсминец откроет ответный огонь то вы переносите его на корабль, чтобы осколки выкашивали экипаж и тех беглецов которые уже на борту! Когда же поймёте что моряки определили вашу позицию и постараются накрыть то разрешаю отступить! Временным командиром назначаю унтершарфюрера СС Виттмана! Всё понятно? — спросил он, требовательно посмотрев на нескольких унтер-офицеров СС.
Учитывая что Михаэль явно симпатизировал штурмовым орудиям это решение было логично, хоть миномётные бронетранспортёры и не были ими. Шольке знал что тот намеревался перевестись на недавно появившиеся в «Лейбштандарте» «StuG. III Ausf. A» и нисколько не собирался мешать ему. Талант Виттмана уничтожать вражеские танки должен раскрыться именно там, а не в разведке, поэтому после французской кампании оберштурмфюрер решил написать парню великолепную характеристику, благо тот её вполне оправдывал…
Те дружно подтвердили что поняли, и Гюнтер обратил внимание на следующую группу.
— Пулемётчики! Ваша задача — также скрытно подкрасться максимально близко к той толпе которая там бегает! Используйте любые укрытия, чтобы вас не заметили раньше времени! Как только получите мой сигнал то сразу открываете огонь по противнику длинными очередями, поэтому заранее приготовьте запасные стволы! Вы должны нанести врагу огромные потери за как можно меньшее время, прежде чем он спохватится и сможет организовать отпор! Стрелки! У вас немного другая задача! Главная цель — артиллерийские расчёты эсминца! Часть из них не прикрыта щитами, а у других он прикрывает не полностью! Как только моряки начнут стрелять по нам… а они точно начнут!.. то вы должны меткими выстрелами снимать их, мешая вести огонь! Напоминаю — быть наготове и стрелять только по расчётам эсминца! На пехоту внимания не обращать, ею займутся пулемётчики! Если станет совсем жарко то я дам приказ отступать! Но до этого момента стреляем так быстро как раньше не палили никогда! На время боя вы поступаете под командование гауптшарфюрера СС Брайтшнайдера! Есть вопросы? — спросил он и, к его удовольствию, их не оказалось.
— Теперь конкретно экипаж «Малыша»… — чуть улыбнулся Шольке, глядя на Майснера и остальных. — На нас выпадет самая опасная задача! Мы с вами должны будем в самый неожиданный момент ворваться на пирс к самому борту эсминца, туда куда не смогут опуститься его орудия, и отрезать беглецам путь на корабль! Майснер, тут всё зависит, прежде всего, от тебя! Помнишь тот танец который ты показал перед мостом? — спросил его Гюнтер, усмехнувшись.
Водитель сделал то же самое и кивнул, наверняка запомнив ту «пляску смерти» под вражеским огнём. Правда, закончилась она для «Здоровяка» печально, зато спасли сбитого лётчика. Ах да, ещё сгорел основной запас алкоголя по вине растяпы Бруно…
— Теперь ты должен сделать то же самое. Не стоять на месте ни секунды, вертеться как юла по самой непредсказуемой траектории! Да, в этом случае пушки эсминца нам не помешают, но те ублюдки которые не потеряют присутствия духа могут постараться закидать нас гранатами или подбить из ПТР, если у кого-то из них они ещё остались. Ну и сами моряки тоже постараются что-то придумать, видя как у них под самым бортом крутится немецкий броневик… — весело рассмеялся Гюнтер, желая показать всем что это не такая уж самоубийственная задача. И, словно между делом, добавил: — Ковальски, извини, но место командира машины в этот раз займу я сам!
— Оберштурмфюрер, я возражаю! — тут же вскинулся подчинённый, вздёрнув подбородок от обиды. — Мне кажется, я не давал повода усомниться в своей храбрости…
— Командир, это очень… неразумно! — вторил ему разволновавшийся Бруно, подойдя вплотную. — Позвольте Стефану самому это сделать! Он справится, я уверен!
Сбоку что-то согласно забубнил Ханке, прогудел голос «Сосиски», но Гюнтер властно поднял руку и все умолкли. Решение самому взвалить на себя самую опасную часть плана было не какой-то там блажью или ухарством. Вполне логично предположить что при первых же выстрелах англичане и французы толпой ринутся на корабль, не заморачиваясь порядком очереди. Лишь бы оказаться на борту и уплыть подальше от всего этого безумия, вот какие мысли и желания воцарятся у них в голове. А поскольку сам эсминец серьёзно повредить эсэсовцы не смогут то следовало сделать всё чтобы как можно больше врагов не смогли укрыться внутри его корпуса. Иначе потом, во время очень вероятного «Морского льва», это им сильно аукнется.
