Затем осторожно, то и дело прислушиваясь, Саша снова через подворотню повторил свой маршрут в обратном направлении. На улице всё было спокойно. Патруль пропал, так же как и прелестная полька, невольно подарившая ему поцелуй. Наскоро осмотрев себя и отряхнув брюки Александр медленно направился домой, тщательно оглядывая улицу в поисках знакомой формы. Но тех и след простыл. Проходя мимо цветочной лавки он подумал что чёрная полоса вновь сменилась белой, поскольку увидел что в ней продаются те самые красные розы, которые и хотелось купить. После недолгого торга женщина завернула ему букет в газету и Саша вышел на улицу, снова сканируя местность и прохожих…
…Расслабился окончательно он лишь тогда когда поднялся по лестнице и открыл дверь в квартиру. Сняв куртку и обувь Саша облегчённо вздохнул и пошёл мыть руки. Проходя мимо кухни его нос тут же сделал стойку, учуяв ароматные запахи из помещения где хлопотала Ванда. Матильда Витольдовна, скорее всего, находилась в своей комнате и готовилась к праздничному вечеру. Желудок, пока будучи занят пирожками, отреагировал на запах вяло, но Александр знал что через несколько часов его утробный рык не будет давать хозяину покоя, требуя новой пищи.
Вернувшись из ванной и зайдя в комнату Саша положил букет на стол, спрятал пистолет в комнатный тайник и положил туда же купленные серьги. Их выход настанет вечером, а пока можно немного подремать после такого напряжённого приключения. Сказано — сделано! И уже через минут пять Александр удобно разлёгся на перине и спал с улыбкой на лице…
Окрестности г. Клайберен, южнее Берлина.
29 мая 1940 года. После полудня.
Сельский староста Йозеф Мартенс.
Солнце палило вовсю, в то время когда он доехал до небольшой лесной посадки вытянувшейся вдоль поля. Осмотрелся, аккуратно положил велосипед на траву, поправил за спиной перекинутую через плечо сумку и направился к дому вдовы фрау Грюнер.
Зелёные листья буйно цвели на деревьях, давая не только прохладу его вспотевшему телу но и маскировку от любопытных глаз. Теплую куртку мужчина расстегнул и понёс с собой в руке, другой сняв шляпу. Крадучись и поминутно останавливаясь чтобы осмотреться, сельский староста пробирался в глубине посадки, чтобы его не увидели от фермы. Здесь, в тени, лёгкий ветерок приносил прохладу, ероша волосы Йозефа, и он улыбнулся, наслаждаясь этими ласковыми порывами.
Наконец, выбрав подходящее место для наблюдения на небольшом пригорке, заросшем пышными кустами, Мартенс расстелил на густой зелёной траве свою куртку, положил рядом шляпу, и лёг набок. Потянулся к своей сумке и извлёк оттуда армейский бинокль, который в своё время выменял у армейского интенданта за несколько бутылок шнапса. Отрегулировал окуляры, перевернулся на живот и посмотрел на ферму.
Там, на первый взгляд, не было ничего необычного. Ходили по двору куры, возились возле врытого в землю металлического корыта с водой две упитанные свиньи, отпугивая уток и гусей, тоже желавших охладиться от жары. На дворе никого не было, значит, все трое были внутри. На миг Йозеф позволил себе представить чем они там могли заниматься но сразу помотал головой, чувствуя что его снова начинает охватывать злость. Нельзя накручивать себя и терять выдержку! Поэтому он усмирил свою фантазию и просто лежал, иногда поглядывая на ферму.
Вспомнив свой разговор с полицейским всего несколько часов назад староста огорчённо покачал головой, мысленно ругаясь не только на представителя закона но и на самого себя. Конечно, угрожать тому было глупо с его стороны, тут всё верно. Опять не выдержал и сорвался, вот и результат. И если раньше обермейстер явно ему сочувствовал в неразделённой симпатии к фрау Грюнер то теперь Мартенс сам, своим собственным языком, обратил это сочувствие в неприязнь.
Йозеф знал за собой этот недостаток и старался держать себя в руках… но не всегда получалось. Особенно в отношении Корины. Та настолько запала ему в душу что он думал о ней большую часть дня, даже будучи погружён в работу. Увы, но красивая вдова уверенно отвергала все его попытки сблизиться, и комплименты выслушивала не просто равнодушно а как-то даже снисходительно, что ещё больше выводило Мартенса из себя. Но если раньше, благодаря тому что фрау Грюнер жила одиноко, у него не было повода для ревности, то теперь он появился.
Сразу два армейских офицера решили поправить своё здоровье после ранений в польской кампании в доме Корины, чтоб им провалиться на ровном месте! Неужели они не могли выбрать другое жильё? В крайнем случае, он бы и сам им помог в этом деле, если бы заранее об этом узнал. Но их появление на ферме его возлюбленной стало для Йозефа полной неожиданностью и он не сумел справиться с собой. Начал грубить, вызвал скандал… и в очередной раз показал себя перед ней в невыгодном свете.
Тяжело вздохнув, староста снова оглядел пустой двор и опустил бинокль, поскольку следить за скотиной не было никакого желания.
