Женщина, уже полностью пришедшая в себя, удивлённо вскинула брови, но чуть улыбнулась, показывая что готова к прослушиванию. Поудобнее устраиваясь на стуле Саша лихорадочно пытался понять какой же репертуар ему сыграть. Однозначно пойдут песни из жанра «хруст французской булки», но что ещё? Так же проблемой было то что он помнил не все слова таких песен. Была надежда что во время исполнения они вспомнятся, но вот где взять гарантию? Нет, Александр не хотел повторять проторённый путь многих советских попаданцев, строивших себе хорошую жизнь в качестве певцов или писателей, перепевая или перепечатывая популярные песни и произведения из будущего. Про деньги и речи не было, слава ему точно не нужна. Только для удовольствия его любимой женщины!
— Первая песня, сударыня, называется «Поручик Голицын»… — объявил Саша, между делом вспоминая текст. — Она про наших храбрых казаков, всегда бывших опорой трону государя-императора. Её написал один из офицеров, с которым я случайно имел честь быть знакомым в детстве. Сразу говорю, песня довольно грустная… — и, уловив заинтересованный женский взгляд, заиграл проигрыш.
В своё время Александр играл её всего несколько раз на праздниках друзей, и она им, как говорится, «зашла». Поэтому была надежда что и в этот раз получится нужный эффект.
…Песня давалась легко, слова сами ложились на язык, даже получилось неплохо передать эмоции. Когда он пропел:
— … А в комнатах на-а-аших сидят комисса-а-ары,
— И девочек на-а-аших ведут в кабине-е-ет!.. — княгиня всхлипнула, закрыла глаза, и из их уголков медленно поползли крупные слёзы. Платок, вынутый откуда-то из платья, оказался как нельзя кстати.
Сашу самого, как и в далёком прошлом, тоже «проняло», но он держался, лишь стиснул зубы. Благодаря отлично развитой фантазии Александр в деталях представил себе эту сцену, и с новой силой ударил по струнам. А уж когда зазвучал последний куплет:
— … Поручик Голицын, а может, вернёмся?
— Зачем нам, поручик, чужая земля? — Матильда Витольдовна окончательно расклеилась.
Нервно отбросив платок на стол, аристократка закрыла лицо ладонями и заплакала. Не так как плачут простые женщины, с воем и навзрыд, а как-то тихо и надрывно. Словно жалобный кашель, продирающий сердце насквозь.
Мысленно чертыхнувшись Саша осторожно прислонил гитару к стулу и быстро подошёл к ней. Похоже, переборщил с сентиментальностью… Кто же знал что на даму так сильно подействует драма последних белогвардейцев рухнувшей империи? Ему стало так жалко её, что дальнейшие действия Александр опять проделал автоматически. Он нагнулся, обхватил квартирную хозяйку одной рукой за плечи, а другой стал ласково поглаживать по голове, стараясь не разрушить причёску. Шляпка на виске женщины мешала и Саша без раздумий снял её.
Снова вдохнув запах волос Матильды Витольдовны Александр начал тихо и успокаивающе шептать в розовое ушко:
— Ну, всё-всё… Не надо плакать, сударыня, это же только песня… всё хорошо…
…На то чтобы успокоиться у княгини ушло всего пару минут. Стараясь не глядеть на него дама тихо освободилась от его рук и встала. Отвернув голову чуть в сторону женщина промолвила:
— Извините, Саша, за мою несдержанность. Просто эта грустная песня меня так за душу взяла что я не смогла сдержаться… Конечно, вы предупредили заранее, но я даже предположить не могла что расплачусь как институтка после слезливого романса! Благодарю, что помогли мне прийти в себя! Поверьте, я очень ценю это! У вас очень доброе сердце, Саша, постарайтесь чтобы оно не ожесточилось и всегда оставалось таким же! — пылко закончила она, и сразу покинула комнату, очевидно, направившись в ванную, приводить себя в порядок.
Княгиня отсутствовала всего пять минут. За это время он мысленно продумал свой дальнейший репертуар, а также план действий. И когда Матильда Витольдовна вернулась в комнату Александр уже был готов. Женщину ждал очередной наполненный бокал и тост.
— Сударыня! Позвольте мне в свою очередь извиниться что довёл вас до слёз! Обещаю, следующая песня будет повеселее! А пока — тост! За Россию! — торжественно провозгласил Саша, поднимая свой бокал.
Как и следовало ожидать, проигнорировать такой тост аристократка не смогла, и комната в третий раз наполнилась мелодичным звоном хрусталя. Мелькнула мысль предложить ей выпить на «брудершафт» но тут же и прошла. В конце концов, он не поручик Ржевский, хотя кое-какие черты нахального и весёлого гусара Александр в себе чувствовал.
Они снова уселись на свои места и Саша взял гитару в руки, искоса глянув на даму. Глаза женщины были чуть красные и припухшие, но совсем чуть-чуть. Чтобы поднять ей настроение Александр весело улыбнулся и подмигнул Матильде Витольдовне, от чего губы аристократки слегка дрогнули а в глазах появились смешинки.
