Раздвинув своим телом лёгкие, прозрачные занавески Саша подошёл к ней и осторожно положил свою драгоценную ношу на светло-зелёное шёлковое покрывало. Его уже потрясывало от желания, сказывались не только близость и доступность так долго влекущей к себе Матильды Витольдовны но и банальное долгое отсутствие секса. Две с половиной недели это, всё-таки, в его новом состоянии очень много. Но терять время не хотелось, мало ли, вдруг княгиня опомнится от романтики этого чудесного вечера, придёт в ясное сознание и начнёт жеманиться? Все эти женские заморочки, которые часто отравляют жизнь не только парням но и самим дамам, сейчас были абсолютно не нужны.
Поэтому он опустился на неё и стал снова целовать мягкие губы, между делом пытаясь на ощупь понять как расстегнуть платье. Или не заморачиваться этим и просто поднять? Но ведь ему хотелось насладиться ею полностью, а для этого нужно обнажить и грудь! Попытки наугад раздеть безвольно лежащую женщину не удались, поскольку пуговиц на груди не оказалось, стало быть нечего и расстёгивать. Утешением послужило лишь то что благодаря полукруглому вырезу на груди удалось оттянуть его вниз и таким образом увидеть два великолепных сокровища, так долго дразнящих его под белым платьем.
Под её одеждой не оказалось никакого лифчика, что его приятно удивило. Он знал что у женщин бывают такие вечерние платья под которые очень не рекомендуется одевать нижнее бельё из-за того что оно выделяется через ткань, но увидеть это подтверждение на царской аристократке было… очень интригующе, что не говори. Освобождённые из тесного плена груди, наконец, оказались на свободе и вызывающе выставили вперёд острые соски, словно бросая ему вызов. Александр смерил их восхищённым взглядом, улыбнулся… и принял его, жадно обхватив один из них своими губами!
Как сквозь туман он услышал над головой тихий стон, а потом почувствовал как на его голову легла женская рука. Она нежно стала гладить Сашу по волосам, а сама женщина еле слышно что-то шептала…
— Саша… Саша! — голос аристократки с трудом пробился в его уши и Александр, переборов неистовое желание продолжить ласкать грудь дамы, оторвался от неё.
Сфокусироваться на лице Матильды Витольдовны из-за возбуждения удалось не сразу, но он это сделал. На глазах княгини блестели слёзы, неизвестно от чего. Женщины часто плачут по самым разным поводам, хорошим и не очень. Тут не угадаешь, особенно если они сами не знают…
— Саша… Скажите… Ну зачем вам это нужно? — с мольбой спросила она, смотря на него как обессиленная жертва. — Я же старая, вы должны понимать что…
Больше ничего сказать у неё так и не получилось, потому что Александр применил самый эффективный способ закрыть ей рот. Предоставив обе голые груди на волю своих сильных ладоней Саша снова приник к губам квартирной хозяйки и пресёк этот запоздалый и абсолютно ненужный порыв женских сомнений.
…Дальше она уже больше не пыталась остановить его, ни словами ни делом. Не только позволила ему раздеть себя но и чуть помогала. Покраснев и слабо улыбнувшись показала как снимается платье, а затем целомудренно закрыла глаза, когда уже сам Саша начал раздеваться.
Оставшись лишь в чулках с поясом и белых широких трусах полуобнажённая княгиня скрестила руки на своей объёмной груди и опять смежила веки, повернув голову в сторону. Колье или ожерелье она тоже сняла, чтобы не мешалось. Матильда Витольдовна часто дышала, иногда приоткрывала глаза, но тут же снова закрывала, видя его голого, с торчащим наперевес членом.
Налицо было видно что аристократка если и занималась сексом то очень редко и, скорее всего, довольно давно. А значит, никакой грубости, чтобы не отпугнуть её. Только нежность, ласка и медленное раскрепощение для пробуждения в ней страсти. Подавив желание накинуться на квартирную хозяйку словно дикий зверь Александр многообещающе усмехнулся, чувствуя себя старше и опытнее женщины. В эту ночь той предстоит испытать много того о чём она если и слышала то уж вряд ли пробовала…
Первым делом надо было снять её трусы и Саша начал именно с этого. Ухватившись за них он стал медленно стягивать кусок белой ткани вниз, по бёдрам. Реакция, как и ожидалось, последовала быстро. Княгиня тут же распахнула глаза и уставилась на него испуганным взглядом, а обе руки метнулись вниз, пытаясь помешать оголить своё главное сокровище. Впрочем, тут же осознав что ему в полной мере открылась её грудь, Матильда Витольдовна приняла компромиссное решение. Левая рука худо-бедно осталась защищать груди от его жадного взгляда, а правая схватилась за трусы.
Александр чуть не рассмеялся от такой тактики дамы и небрежно слегка шлёпнул ладонью по этой ручке. Та дёрнулась обратно, и он воспользовался этим чтобы окончательно сорвать последнюю преграду с женского тела. Оказавшись полностью обнажённой, если не считать чулок, княгиня скрестила свои длинные ноги и закрыла глаза, уподобившись страусу. Дескать, если я ничего не вижу, значит ничего и не происходит.
