Недоеденный ужин, горевшая люстра… надо бы убраться, пока не заснули. Но вставать сейчас было лень, да и тело ещё не успело набраться сил после такого «марафона». Женская рука прекратила играть с волосами на его груди, а спокойное дыхание княгини сказало ему что она спит. Пот высох и тело начало немного холодить, поэтому он левой рукой схватился за край покрывала, с трудом дёрнул на себя и укрыл шёлковой тканью их обоих. Сразу стало теплее. Твёрдо решив полежать ещё пять минут и потом вставать, Саша глубоко зевнул… и на минутку закрыл глаза…
Дюнкерк, Франция.
30 мая 1940 года. Раннее утро.
Гюнтер Шольке.
— Начинается! — со скрытым напряжением выдохнул Пауль, стоя рядом с ним.
Но ему можно было бы этого и не говорить, оберштурмфюрер и сам всё видел. С юга и востока в раннем небе надвигался низкий, мощный гул, без всяких слов говорящий о том что сюда приближаются очень много самолётов. Гюнтер вместе с другом, Бруно и Эрихом вылезли на крышу одного из более-менее целых зданий и, задрав головы, смотрели вверх. Шольке вместе с Хофбауэром к тому же ещё вооружились биноклями и теперь разглядывали две армады самолётов, летящих на разных высотах.
Южная группа, состоящая большей частью из истребителей, насчитывала навскидку больше сотни машин, целая эскадра. Юркие «мессершмитты» с их худыми силуэтами двигались на двух разных высотах, держа чёткий строй как на параде. Похоже, высшие штабы «Люфтваффе» не зря всю ночь работали, строя планы и организуя взаимодействие. Впрочем, Гюнтер и так знал что эта часть штабного искусства была заслуженной гордостью немецких генералов и редко когда давала сбои без серьёзнейших на то причин. Другая, меньшая часть группы, была сформирована из устаревших но всё ещё довольно действенных бипланов «Не-51», вперемежку с «Ju-87». Они неплохо показали себя в Испании, хоть и уступали русским «крысам» по скорости и манёвренности. В бинокль было видно что на каждом из них установлено по несколько бомбодержателей, значит до сброса своих «подарков» бипланы будут воевать в качестве штурмовиков.
Восточная группа, в отличии от южной, почти вся состояла из бомбардировщиков. Тут были и «Ju-88» и «Do-17», метко названные самими лётчиками «летающие карандаши». Но больше всего в строю летело «Не-111», один из основных бомбардировщиков «Люфтваффе». Вся эта двухмоторная натужно гудящая масса наплывала на побережье, буквально давя своими двигателями на уши и нервы. Их прикрывало всего двадцать с небольшим «мессершмиттов», роем кружившихся над головными четвёрками.
Захваченные впечатляющей мощью собственной авиации ни сам Гюнтер ни его сослуживцы даже не подумали что с ними случится если вдруг промахнётся при бомбардировке хотя бы один самолёт. А такое, при всей меткости приборов и навыков штурманов, вполне могло произойти. Онемев от восторга все четверо продолжали стоять на крыше и, открыв рот, пялиться в небо.
В это время над городом, как обычно, патрулировали воздух восемь вражеских истребителей «Spitfier» у которых, на взгляд Шольке, не было ни малейшей возможности помешать атаке. Скорее всего, это понимали и они сами но без колебаний развернулись и бросились в бой, разделившись на четвёрки. Первая из них полезла выше, к бомбардировщикам, а вторая с самоубийственной храбростью атаковала «мессеров». Гюнтер лишь покачал головой, наблюдая за ними. Смело но глупо. При таком массовом превосходстве «Люфтваффе» их собьют ещё до того как они смогут сделать то же самое с немцами.
«Мессершмитты», завидев своих оппонентов, тоже не стали медлить и приняли вызов. Около десятка машин потянулись вверх, в погоню за первой группой; а вторая, в количестве шестнадцати самолётов, завязала «собачью свалку» с нижней. Завидев угрозу для своих подопечных малочисленные истребители восточной группы прекратили кувыркаться возле бомбардировщиков и резко через крыло рванули вниз, таким образом зажав четвёрку британских истребителей в клещи. Учитывая что англичане при наборе высоты были ограничены в манёвре это ставило их в трудное положение… Сами же бомбардировщики, видимо, получив приказ лидера, сгруппировались плотнее, ощетинившись пулемётами.
…В течении следующих нескольких минут эсэсовцы наблюдали за воздушным боем, который закончился со счётом 7−1 в пользу «Люфтваффе». Несмотря на некоторую неразбериху, возникшую из-за того что пилоты одновременно пытались сбить дерзких британцев, при этом мешая товарищам, итог противостояния не вызвал никаких сюрпризов. Все англичане кроме одного были сбиты, а последний удрал на форсаже над самой водой, имея на своём хвосте сразу две пары «мессеров». Потери немцев составил всего один истребитель который, густо дымя мотором, рухнул в нескольких километрах отсюда. Правда, лётчик успел выпрыгнуть с парашютом, как и трое из семи британцев, а потеря машины не такая уж и беда, если человек жив.
