Раух глубоко вздохнул, крепче сжал руками свой «Flammenwerfer», засунул раструб в бойницу, чуть слева от ствола пулемёта, и нажал на спуск. Раздалось шипение и внутрь бетонной коробки хлынуло море огня… Тут же изнутри раздались душераздирающие крики и все пулемёты разом прекратили огонь. Не удовлетворившись этим, огнемётчик снова добавил огня, так сказать, для закрепления результата…
Гюнтер, стоя в напряжённом ожидании, услышал как в дверь изнутри стали гулко колотить, пытаясь выбраться.
— Приготовиться! — приказал он, не сводя взгляда с выхода из дота. Впрочем, это было не нужно, оба его бойца и так были наготове.
Наконец, дверь распахнулась и наружу буквально вывалилась толпа голландцев, неистово вопя. На некоторых горела форма, у других были видны жуткие ожоги на руках и открытых участках тела. Шольке тут же открыл огонь в упор, всаживая во врагов весь магазин. Так же выстрелили из своих винтовок оба подчинённых. Но увы, это не помогло…
Обезумевшие об страха и боли вражеские солдаты буквально навалились на них. Первые двое или трое из них были убиты Гюнтером но спасли своих товарищей от пуль, прикрыв своими телами. В тесноте траншеи завязалась отчаянная схватка!
На Шольке напали сразу двое голландцев. Один упорно пытался выстрелить в него из пистолета но обгорелые, скрюченные пальцы не слушались хозяина. Поняв что не сумеет выстрелить противник что-то злобно прокричал и попытался пнуть его в лицо. Второй солдат, лежащий на Гюнтере, из всех сил старался задушить его, сжав горло грязными руками. К счастью, Шольке успел опустить подбородок и, в положении лёжа, бестолково размахивал пистолетом-пулемётом, пытаясь ударить голландца по голове, одновременно уворачиваясь от пинков первого врага.
Краем глаза Гюнтер заметил как оба его бойца тоже вступили в схватку… Впрочем, уже один. Второй, получив в живот и грудь сразу два штыка, медленно сползал по стенке траншеи, выпучив глаза и мыча от боли… Остался только Хольт, с бешеным взглядом орудующий окровавленным прикладом своей винтовки.
Внезапно рядом раздался какой-то медвежий рёв и могучая сила снесла голландца, пытающегося запинать его. Гюнтер, полностью сосредоточившись на втором противнике, не разглядел спасителя, всецело занятый борьбой. Отбросив бесполезный «МР-38» с пустым магазином он схватился за свой эсэсовский кортик, мысленно костеря себя за то что так поздно о нём вспомнил. Крепко сжав его в руке Шольке приготовился было пырнуть голландца ножом но сильнейший удар кулаком в лицо едва не лишил его сознания. Это противник, отчаявшись задушить Гюнтера, решил расквасить ему нос мужицким ударом.
Ощутив сильную боль и кровь на разбитых губах Шольке зарычал от ярости и, вместо того чтобы пырнуть врага, быстрым движением провёл лезвием тому по горлу. В следующее мгновение он увидел как на заросшем щетиной кадыке голландца открылась широкая рана, тут же расширившись ещё больше. А потом на него потоком хлынула кровь и Гюнтер, ничего не видя своими залитыми глазами, наугад тыкал кортиком, стараясь попасть в тело. Но это уже было лишним, потому что вражеский солдат всем своим весом навалился на него, слабо подрагивая и что-то шепча слабеющим голосом…
Через несколько секунд, с трудом спихнув с себя ещё тёплое тело, Гюнтер смог вытереть глаза от липкой крови и осмотреться вокруг. Рядом с ним и чуть поодаль лежали трупы голландцев из гарнизона дота. Почти у всех была обожжена форма и отравляла воздух запахом палёной ткани и мяса. Из бетонного укрепления, стоящего с распахнутой настежь дверью, тянуло удушливым чёрным дымом и слышались частые щелчки патронов, детонирующих в огне.
Рядом с ним стоял Раух, тяжело дыша и в распахнутом маскхалате на груди. Без баллона, видимо скинутого перед рукопашной, и с расширенными от адреналина глазами, он выглядел настоящим медведем из самой глуши Шварцвальда. У его ног лежало тело второго противника Гюнтера с неестественно вывернутой шеей.
С другой стороны послышался болезненный стон и обернувшийся Шольке заметил Хольта который, в изнеможении закрыв глаза, сидел на корточках. Приклад его винтовки был весь забрызган кровью, руки мелко дрожали. Оцепенелый Гюнтер стоял и просто смотрел на это побоище пустым взглядом словно заглючивший робот…
Послышался шорох земли и в траншею свалился Пауль с пистолетом наготове. Быстро огляделся, не обнаружив опасности, и подошёл к нему.
— Вот это вы тут повоевали, дружище… — присвистнул он, разглядывая Гюнтера и Рауха. — Как будто в мясорубке побывали.
Опустошённый Шольке равнодушно посмотрел на груду трупов и медленно опустился на дно траншеи. Накатила сильнейшая усталость, хотелось просто сидеть, а ещё лучше лежать, и чтобы никто не отвлекал. Нечто похожее было с ним в Польше, когда загнанные в угол поляки пытались вырваться из ловушки на Бзуре и едва не смяли его роту, но сейчас на него накатило гораздо сильнее.
