Суть её заключалась в том чтобы с помощью некоторых, так сказать, «хирургических действий» ослабить противников СССР, нынешних и будущих. Это касалось Германии, Японии, США и Великобритании. В частности, первым шагом, касающимся конкретно Германии, был приказ организовать убийство недавно назначенного Гитлером нового министра вооружения и боеприпасов Альберта Шпеера. Берия понимал что этот человек, по рассказам пропавшего Александра, являлся одной из самых важных фигур в германском Рейхе, напрямую отвечавшей за военную мощь Вермахта, СС, Люфтваффе и Кригсмарине. Дополнительным обоснованием для этого было то что Шпеер, в отличие от того будущего откуда появился Саша, был назначен министром намного раньше. Отсюда следовало что Гитлер, также будучи в курсе этой информации, форсировал подготовку к войне и усиливал военную промышленность. Естественно, это было явно невыгодно СССР, следовало бы притормозить усатого австрийского ефрейтора. Отсюда и приказ на ликвидацию. К счастью, спецгруппа 5-го отдела ГУГБ НКВД, посланная за Гюнтером Шольке, по-прежнему находилась в Берлине без дела, потому что тот был на фронте, вне зоны досягаемости. Да и работа как раз по их профилю…
В отношении США так же была запланирована специальная операция. Но её особенность состояла в том чтобы не ликвидировать кого-то, а тайно вывезти из страны в СССР нескольких ключевых сотрудников американского Уранового комитета, ответственных в будущем за создание первой в мире атомной бомбы. Для этого предполагалось подключить иностранную резидентуру в Северной Америке а также сочувствующих идеям СССР местных американских товарищей. Подготовка уже началась, причём велась днём и ночью, так как имелись вполне обоснованные подозрения что немцы, обладая этой же информацией, попытаются сделать то же самое, что было вполне логично. Для этого, в числе прочих, привлекался и Дональд Маклейн, английский дипломат, уже шесть лет работавший на советскую разведку. Сейчас он находился в Париже, в качестве секретаря британского посольства, и собирался жениться на какой-то американке Мелинде Марлинг. Вызов в Вашингтон, по его докладу, на аналогичное место службы, ему уже пришёл, и существовали весьма серьёзные шансы что он получит руководство совместным комитетом по ядерным исследованиям а также доступ к американской атомной программе.
Ещё одним помощником в этом деле должен был быть Моррис Коэн, оперативный псевдоним «Питер Крогер», коренной американец, родители которого являлись выходцами из Российской империи. Заодно была привлечена его подруга, Леонтина Тереза Петке, также американка.
Что касается Великобритании то друг Маклейна, Ким Филби, британский аристократ из старинного рода и коммунист по убеждениям, а также Гай Бёрджесс, исправно приносили СССР важную разведывательную информацию. Им помогали, зачастую не подозревая об этом, Энтони Блант, сотрудник контрразведки МИ-5, и Джон Кернкросс. Их завербовал один из самых ценных советских разведчиков-нелегалов Арнольд Дейч, двоюродный брат крупного британского промышленника. Настоящий полиглот, владевший шестью языками, в том числе и русским, состоял в австрийской компартии а потом и в ВКП(б). Вернувшись в СССР вместе с женой в 1937 году едва не попал в водоворот «чистки» и сейчас работал неприметным научным сотрудником в Институте мирового хозяйства и мировой экономики АН СССР. Его предстояло снова подключить к работе в разведке, как и Вильяма Фишера, которые непрерывно напоминали о себе рапортами и просили вновь вернуть их на службу.
В Японии продолжал действовать Рихард Зорге но уже нелегально, так как существовала опасность того что гестапо уже знает про его разведдеятельность в пользу СССР. Рассматривался вариант его возвращения на Родину. Японская контрразведка не предпринимала никаких действий по его поиску, видимо, не получив приказа, или же отдала на откуп немцам так как Зорге являлся гражданином Рейха.
Уже совсем скоро американская часть плана под названием «Койот» должна была перейти в активную фазу. Операция по ликвидации Шпеера, названная «Оружейник», уже началась.
Берия закрыл папку, довольно улыбнулся и убрал её обратно. Хоть что-то его радует, особенно на фоне ещё одного провала в Германии, виновником которого прямо являлся чёртов Шольке. Кстати!..
— Вызовите ко мне Фитина! — приказал он, подняв трубку телефона.
Павел Михайлович Фитин являлся талантливым специалистом в области разведки и подбора нелегальной резидентуры в зарубежных странах и сейчас уже ровно год был в должности начальника 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР. Уцелев в «чистке» он не пытался где-то тихо отсидеться, не привлекая внимания, а плодотворно работал, пытаясь восстановить агентуру в других странах.
Не прошло и пяти минут как в дверь постучали и, после разрешения Берии, та открылась. На пороге появился молодой, тридцатидвухлетний мужчина с приятным лицом и умными глазами. Зачёсанные на затылок волосы открывали лоб.
— Товарищ нарком… — начал было Фитин, но Берия приветливо улыбнулся и привстал, протягивая руку.
