Это те люди про которых я сумел вспомнить дополнительно. Понимаю, написано сумбурно, но эти сведения неполные потому что многое уже забыл. Теперь те кто, по мнению будущих современников, наоборот, сильно навредят СССР. Снимать их или нет, решать вам вместе с товарищем Сталиным, но сообщить о них, как настоящий советский патриот, я обязан.
Гордов Василий, сейчас комбриг или генерал, точно не помню. В будущей войне неоднократно проваливал боевые задачи под Сталинградом и в Белоруссии. Отрицательных отзывов о нём намного больше чем положительных.
Кулик Григорий. Много раз не справлялся со своими обязанностями в качестве командующего войсками. Ему вменяют в вину оставление Керчи и Ростова-на-Дону. Понижали в должности и лишили звания Героя Советского Союза. К тому же был противником многих новаторских идей в области внедрения вооружения и военной техники. Сам по себе пьяница, развратник и любитель присвоить всё что плохо лежит.
Мехлис Лев Захарович. Очень неоднозначная личность. Часто обвиняется в том что буквально развалил оборону Крыма вместе с безвольным генералом Козловым и занимался только интригами, не желая отвечать за свои проступки. Многими характеризуется как фанатичный дурак, видящий во всех измену и предпочитающий расстреливать по малейшему поводу. Многие послевоенные генералы прямо говорили что именно он был виновником некоторых неудач Красной армии. В то же время читал отзывы что Мехлис был очень честен, феноменально работоспособен и предан партии.
Что с ними делать, товарищ Берия, так же решать вам. Если вспомню ещё кого-то то напишу в другом письме. Наконец, хочу сообщить о некоторых вещах, которые часто будут использовать в будущем солдаты нашей и других армий.
Бронежилет. У нас этим занимается некий Максимов, имени и отчества не помню. В этом году должен заявить о своём изобретении. Впоследствии станут изготавливать из кевлара и титана. Защищают грудь и спину, а если в карманы на груди засунуть коробчатые магазины от будущих автоматов то защита станет ещё лучше. Вот примерный рисунок…
Ночные прицелы. У нас есть комплекс «Дудка», ставили на танки «БТ», но потом можно подумать и о средних, тяжёлых танках. Немцы свои прицелы ночного видения поставят сначала на противотанковую артиллерию а потом и на танки с бронетранспортёрами.
Управляемые зенитные ракеты. В нашей стране этим после войны займутся Куксенко и ваш сын, Серго Берия. Хотя, вроде бы, я об этом уже упоминал?.. Про ракеты «воздух-воздух», к сожалению, ничего не помню.
Ну вот и всё, товарищ Берия. Письмо получилось большим, но всё что хотел вам рассказать — рассказал. Постарайтесь использовать мою информацию как можно эффективней, в случае если со мной что-нибудь случится. А я, со своей стороны, сейчас постараюсь найти надёжное убежище и думать как ещё смогу принести пользу. До свидания, Лаврентий Павлович, надеюсь, когда-нибудь мы с вами ещё встретимся!"
Целая буря эмоций и вопросов возникла в голове Берии едва он прочитал письмо. Но сейчас следовало сделать главное… Он нервно схватил трубку телефона и, едва дождавшись ответа, закричал:
— Немедленно вызовите ко мне старшего следователя Беляева! Живо!!
Берлин.
14 мая 1940 года. Утро.
Генрих Гиммлер.
— Вызывали, рейхсфюрер? — спросил Шелленберг, заходя в его кабинет и небрежно вскидывая руку. — Хайль, Гитлер!
— Хайль! Садись, Вальтер. У меня для тебя важное задание, последствия которого, скорее всего, когда-нибудь ощутит весь мир… — усмехнулся Гиммлер, здороваясь со своим подчинённым.
— Даже так? — вскинул брови бригадефюрер. — Тогда я весь во внимании!
Генрих принял решение раскрыть перед своим доверенным подчинённым то секретное задание которое поручил ему фюрер. Помощь Шелленберга была необходима, так как именно он, по замыслу Гиммлера, должен был полностью курировать и отвечать за успех операции. А назвать её он решил — «Операция Гунгнир»! Гитлеру, ярому поклоннику древнегерманских саг, явно понравится.
…Он рассказал Вальтеру всё, особо упирая на то что результатом этой операции должен быть только успех, умолчав лишь о том что провал скажется лично на его, Гиммлера, судьбе и даже жизни.
Бригадефюрер, не перебивая, выслушал его, помолчал минуту а потом сказал:
— Да, это грандиозная цель, экселленц, вы правы! Признаюсь, такая операция, если обернётся успехом, войдёт в анналы разведки! Естественно, в тайные, ведь мы с Америкой сейчас не находимся в состоянии войны… — добавил он, выразительно посмотрев на Генриха. — Но в чём заключается моя роль?
