Кот лежал в ногах, и, увидев, что хозяйка проснулась, подтянулся поближе, засучил лапками и завел мурлыкательную руладу.
— Хорошо тебе, зверь? — кот разрешил почесать себя за ухом. — А ну как бы остался там один, мой пушистый. Кто бы тебя там гладил так.
Фунтик совсем растаял от такой нежности и растянулся во всю длину, разрешая чесать везде.
Я лениво тратила время до полного рассвета, то разбирала немногочисленные вещи, взятые с собой, то кота мучила, то платья в шкафу рассматривала, то ложилась подумать.
В общем, скучала страшно.
Когда в дверь постучала служанка, радости не было предела. Она выбрала кремовое платье с расшитым корсажем и сложной юбкой. На голове я соорудила все тот же пучок, не доверяя девушке свои волосы.
В этот раз на завтраке нас было только трое.
Шарль с Алией были рады моему благоприятному расположению духа. Я спрашивала их о мире, и они охотно отвечали на вопросы.
Изредка в голове проскальзывала запуганная мысль о происходящем, но она была настолько скользкой, что не задерживалась, к удивлению, в голове и быстро исчезала. Информация в бешеном объеме сыпалась с двух сторон. И было действительно интересно, это пьянило невероятностью.
Ромал населяло множество рас. По словам Шарля, никого из разумных бояться не стоило. Разве что орки не очень хорошо воспитаны и их правила поведения радикально отличаются от, например, человеческих. Они были шумными ребятами устоявшимся кодексом чести и ограниченным пониманием своей многозначительности. Но зато имели лидирующие позиции на рынке по производству бытовых товаров с уклоном в сторону колюще-режащего. К тому же орки, как правило, выполняли грязную работу, на которую, например, эльфы бы не согласились.
Эльфы не были столь чопорны, как я себе представляла. Но они, как и многие древние расы, владеющие всесторонне развитой магией, аристократией и родом правителей, имели на свой счет завышенное мнение. В целом, задирали нос не выше драконов и вампиров.
Гномы жили скромно и не любили высовываться и принимать участие на политической арене.
Это были веселые работяги, которым и без того было чем заняться — сколько не разведанных тайников и не ограненных алмазов! Гномы почти всю добычу экспортировали и предпочитали не сидеть на золоте, а регулярно развивать свое мастерство. Зажиточный гном — странный гном.
При упоминании о троллях Алия возвела глаза к небу, и вскоре стала понятна причина.
Шарлю категорически не нравились тролли. Грубые, неотесанные мужланы, включая маскулинных женщин. Они видели мир исключительно со стороны силы и власти. И денег, множества денег.
Я задорно расхохоталась, наблюдая за тем, как негодует Шарль, описывая свои стычки с вождем троллей.
Вот так все просто и почти не страшно.
Жизнь стремительно менялась. Перевернувшись с ног на голову, она и не думала возвращаться в исходное положение. Более того, болтала ногами, руками и всячески дурачилась.
Иногда меня стремительно накрывало чувство боли и потери, отчаянно начинала скучать по прошлому. Но тоска удивительно быстро отпускала. Тут было хорошо. Свободно. И у меня было так много времени впереди, что можно было никуда не торопиться. Это, пожалуй, было самым невероятным осознанным фактом.
Не нужно спешить влюбиться, построить карьеру, одновременно выйти замуж и родить ребенка. Я могла делать все постепенно. Тогда, когда этого захочется мне, а не по ограниченному времени, отведенному природой.
Вер и Тавий становились все ближе. Часто вечера мы проводили в шумной компании, обсуждая миллион и одну интересные темы. В процессе знакомства попадали впросак, неловкие ситуации и случались недопонимания и даже незначительные ссоры. Чего только стоила глупо оброненная Вером фраза, что я не могу сама о себе позаботиться. И не важно, что он имел в виду ненароком выпавший из сумки кошелек. Мое восприятие вкупе с абсолютной финансовой зависимостью от семьи Графа, превратили услышанное в мировую проблему со всеми вытекающими последствиями обиды. Друг не понимал, в чем проблема, а я, стыдясь, не могла озвучить причину. Спасал Тавий со своим непередаваемым чувством юмора и такта. Совершенно незаметно он подбирал ключики к разрешению любых конфликтов, неизменно выступая в роли дипломата.
Я научила их играть в карты на теоретическое раздевание (приличия-приличия) и щелбаны, а они взамен преподавали уроки волшебства, которые не входили в программу, составленную моим репетитором. Старый маг-человек, выписанный Шарлем из специализированной школы, начал приходить в замок и давать занятия спустя три недели от всего случившегося.
С того момента свободное время значительно сократилось. Но я никогда не испытывала подобного рвения к дисциплинам в школе и институте. До ночи изучала структуры заклинаний, вычисляющие их уравнения, отрабатывала на практике усвоенное. Засыпала на книгах, конспектах, обрывках бумаги. Среди ночи вскакивала и, как таблицу умножения, проговаривала зазубренные непосильным трудом виды блокирующих заклинаний. И все казалось таким легким, дающимся на раз, два, три, что кружило голову.
